Книга Кровавый навет, страница 356 – Сандра Аса

Увидев понурую Маргариту, Теодора перелезла через ограду и бросилась обнять ее, подбодрить, сказать, что все уладится. Но не достигла ни одной из трех целей. Альгвасил перехватил ее и грубо впихнул обратно в толпу, однако она успела дать отпор стражу порядка, оцарапала его, пнула и даже ухитрилась влепить ему пощечину.

Поднявшаяся суматоха привлекла внимание Маргариты, и при виде того, как отважно ведет себя ее служанка, проблеск надежды затмил страх. Что, если другие осмелятся поступить так же? Что, если это людское море взревет в унисон, но не для того, чтобы поглумиться над ними, а для того, чтобы воззвать к справедливости и потребовать их освобождения?

Теодора смотрела на нее не мигая. Глаза служанки сияли, и Маргарита не заметила в них ни досады, ни беспокойства. Казалось, они горели верой в будущее. Эта мысль воодушевила ее. Быть может, у служанки появился план их спасения? Или она пыталась сообщить хорошие новости? Жаль, что вмешался альгвасил. Возможно, она хотела предупредить хозяйку о том, что ветер переменился и ей не следует падать духом. Как бы то ни было, крошечная искорка света в глазах галисийки рассеяла глубочайший сумрак, что окружал Маргариту. Поднеся одну руку к губам, она послала Теодоре воздушный поцелуй, а затем благодарно улыбнулась.

Фернандо, племянник Теодоры, стоял рядом с Биейто и всем своим видом выказывал радость, которая причиняла Маргарите душевную боль. Он тоже улыбался, но как тот, за чью обиду наконец отплатили.

Такое же ликование испытывал Хуан Торрес, старший альгвасил Палаты алькальдов. Возглавляя подразделение стражей порядка, он старался обеспечить слаженность их действий, чтобы предотвратить хаос, и при этом искал возможности приблизиться к Себастьяну, чтобы отравить его ядом свершившейся мести. Повод представился, когда осужденные достигли конца прохода и двинулись к помосту. Сотни поднятых рук, готовых ударить или ущипнуть, взметались по ту сторону ограждения, образуя непроходимые людские джунгли, и хотя многочисленные стражники изо всех сил пытались расчистить путь, они с трудом сдерживали натиск и удары сыпались даже на них. Воспользовавшись сутолокой, Хуан Торрес переместился поближе к Себастьяну и незаметно подставил ногу. Себастьян под восторженные крики и свист рухнул на мостовую. Брат Николас наклонился, чтобы помочь ему подняться, но Хуан Торрес резко его оттолкнул, подошел к Себастьяну и прошептал ему на ухо слова, полные ненависти:

— Вы, не дрогнув, подписали протокол патруля, который отправил бы на виселицу моего сына, сеньор Кастро. Ваше наказание – моя месть. Я не приложил никаких усилий. Дух справедливости взял это на себя, и уж поверьте, таков закон возмездия. Око за око. Вы будете гореть в аду, и, если представится такая возможность, я с удовольствием подожгу фитиль.

Несмотря на шум, Себастьян прекрасно его слышал, и от ненависти, сквозившей в этих словах, у него перехватило дух. Затем альгвасил без особых церемоний поставил Себастьяна на ноги. Кости несчастного ответили на резкий рывок сухим хрустом, Себастьян издал пронзительный вопль и снова рухнул на мостовую. На этот раз ни альгвасил, ни монах не пришли ему на помощь. Себастьян стоял на коленях, согнувшись пополам и рыдая так яростно, что все его тело свел мучительный спазм.