Онлайн книга «Кровавый навет»
|
Выстроившись в цепочку, держа в руках выданные им предметы и подгоняемые альгвасилами, осужденные печально потянулись по улице. Хотя уже наступило утро, было сумрачно: небо заволокли тучи, в воздухе висел густой туман. Кроме того, дул пронизывающий ветер, а лужи подернулись ледком. В тот день, двадцать первого марта, зима вытеснила из Мадрида весну…или, может быть, весна сама не пожелала возвращаться в город, где веял холод беззакония, и предпочла оставить свои цветы на потом, чтобы их поливали водой жизни, а не слезами смерти. Ровно в восемь часов колокола церкви Санта-Крус возвестили о начале шествия. В остальных храмах, расположенных на его пути, также приготовились звонить. Сопровождаемые альгвасилами и фамильярами, утешаемые священниками, узники тронулись в путь. Стремясь наконец узнать, кому суждено играть главную роль в предстоящем спектакле, мадридцы выстраивались вдоль улиц и при виде супругов Кастро толкали локтями друг друга, удовлетворенно кивая, потому что слухи подтвердились: супруги возглавляли Секту, совершили ритуальные убийства и теперь заплатят за свои злодеяния. Все вели себя одинаково, исключая троих мальчиков, которые не орудовали локтями и уж тем более не обменивались довольными кивками. Охваченный лихорадочным волнением Алонсо следил за шествием, не отрывая глаз от скорбных лиц родителей, Хуан шел за ним, не отрывая глаз от него, а Антонио следил за обоими, поочередно глядя то на одного, то на другого. Площадь Сан-Сальвадор была забита до отказа, и представители каждого сословия, ожидая начала, проводили время на свой манер. Простолюдины налегали на ограждения, вопя, дрожа от холода и согреваясь вином. Одни устроились на бортике Львиного фонтана, другие на лестницах, принесенных из дома; немало народу сидело на табуретах, но большинство ждали на корточках. Малорослые забирались на плечи высоких, те, в свою очередь, вытягивали шеи, задние напирали на передних, а передние огрызались; многие отчаянно толкались, стараясь занять место получше, и все обменивались замечаниями по поводу того, до чего высокомерна сидящая наверху знать. Дело в том, что патриции, разместившиеся на балконах соседних дворцов, пребывали в несравненно лучших условиях. Восседая в мягких креслах, согреваясь у жаровен, кутаясь в пледы и прихлебывая горячий шоколад, они негромко переговаривались, обмениваясь замечаниями по поводу того, до чего несносна голосящая внизу чернь. Были здесь и донья Франсиска с Энрике: им удалось занять места на главной смотровой площадке дворца Луханов. С этого места открывался великолепный вид на павильон, предназначенный для узников; с нетерпением ожидая появления Себастьяна и Маргариты, они поедали аппетитные слойки и беседовали с соседями. Оба пребывали в приподнятом настроении и наслаждались долгожданным моментом, как никто. История с кровавым наветом вот-вот должна была завершиться положенным образом, и все происходящее как нельзя более соответствовало их ожиданиям. Достигнув площади и обнаружив, что толпа перекрыла все входы и выходы, Алонсо стал прокладывать себе дорогу руками и ногами, но пострадавшие отвечали ему тем же, и все закончилось большой дракой, которая немало встревожила Хуана. — Эй, перестаньте! – увещевал он Алонсо, отрывая приятеля от человека, с которым тот схлестнулся. – Неужто вы не понимаете, что цирк переполнен и нам сюда не войти? Вы только привлечете к себе внимание, а этого нам вовсе не надо. Кто-нибудь может вас узнать, а доминиканцы, напомню, с удовольствием упекут вас в темницу. |