Книга Кровавый навет, страница 355 – Сандра Аса

— Я должен быть здесь, – пробормотал Алонсо. – Даже если мне придется раздавить кадык этим подлым негодяям. Никто не помешает мне сопровождать родителей к месту казни.

— Если вы не перестанете оповещать Мадрид о том, кем приходятся вам осужденные, то не успеете и глазом моргнуть, как для вас соорудят отдельный костер.

— Чего же вы хотите, черт возьми? Чтобы я спокойно стоял в сторонке, пока вершится их судьба?

— Их судьба уже решена, приятель, и санбенито указывают на то, что она решилась… самым печальным образом, – ответил Хуан, стараясь избегать прямых выражений.

— Хватит кривляться, говорите без обиняков: их приговорили к сожжению, – разозлился Алонсо. – Вот почему я должен быть здесь. Сейчас им как никогда нужна моя поддержка.

— Им зачитают приговор, который они и без того знают. А значит, пока что они не нуждаются в вашей поддержке. Она понадобится им позже… когда они взойдут на костер.

— Да, вы правы, – уступил Алонсо, поняв, что волнение не дает ему мыслить здраво. – Так и поступим. Я встану рядом с конторой отца и, когда они будут проходить мимо, постараюсь приблизиться к ним. Мое присутствие их утешит.

— В таком случае я отправлю коротышку к Пуэрта-де-Алькала и велю ему ждать нас там. А сам не буду отходить от вас ни на шаг. Вы ведете себя как сущий дьявол и, боюсь, способны учинить какую-нибудь непоправимую глупость.

Через некоторое время осужденные вышли на площадь и двинулись по проходу, который проделали в толпе альгвасилы, раздавая удары направо и налево и оттесняя собравшихся. Себастьян понуро переставлял изуродованные ноги, держась за брата Николаса. Внезапно что-то заставило его поднять голову. Возможно, это было шестое чувство, или же ангелы сжалились над ним и захотели доставить ему маленькую радость, потому что как раз в этот миг он проходил мимо того места, где стоял дон Мартин.

Стиснутый со всех сторон, учитель стоял в первом ряду. Несмотря на омывавший его людской поток, он будто ушел ногами в землю и сложил руки на груди, оттопырив локти; весь его вид свидетельствовал о решимости отстаивать это выгодное место и не дать занять его никому. Он ненавидел аутодафе и ни разу на них не бывал, но, как и весь город, догадывался, что Кастро – ключевые участники этого действа, и решил встать так, чтобы проводить их в последний путь, а главное – чтобы они его увидели. Окруженные врагами, они обретут союзника, и это подскажет им, что чудо все еще возможно.

Однако обстоятельства не вселяли ни малейшей надежды, и, несмотря на желание ободрить друзей, старый учитель видел будущее все в более мрачном свете. Заливаясь слезами, он протянул Себастьяну руку, но опустил ее, когда альгвасил сильно огрел его по спине. Оба молча посмотрели друг на друга, и все. Их глаза, покрасневшие от слез, страданий и неверия, встретились, и этот мимолетный взгляд стал для них воспоминанием о совместном прошлом, последним объятием и прощанием.

Биейто и Теодора стояли в нескольких шагах позади учителя. Опасаясь, что подозрения падут и на них, они решили бросить все и вернуться в Галисию. Тем не менее до поры до времени супруги оставались в Мадриде. Благоприятное предчувствие советовало не спешить с отъездом и подождать. Хотя в будущем им мерещились одни лишь беды, оба были твердо убеждены, что в конечном счете все как-нибудь разрешится. Их сердца бились ровно и советовали отложить отъезд до тех пор, пока не станет известен окончательный исход. История еще не закончилась. Прощаться с домом Кастро, с теплым очагом и шоколадом было рано. Возможно, былые времена вернутся, надежда сохранялась.