Книга Кровавый навет, страница 253 – Сандра Аса

— У змеи рождаются змееныши, и это не мешает ей пожирать потомство других рептилий.

— Перед вами не змея, а женщина, – возразила Маргарита. Не в силах сражаться дальше, она в изнеможении пошатнулась и упала на колени. – Ради всего святого! Я добрая женщина.

— Ева тоже была женщиной и тем не менее погубила все человечество, включая детей, вкусив запретный плод, что лишило нас рая и запятнало первородным грехом.

— Но ваша покорная слуга не зовется Евой, сеньор, – простонала она, пряча лицо между скованными запястьями. – Мое имя – Маргарита Карвахаль, и я никогда не причиняла зла ближнему. Умоляю вас! Мне нужен священник!

— Вы обвиняетесь в вопиющей ереси. Пока вы не отречетесь от своих еретических убеждений, Священный трибунал не даст вам общения с Богом, которого вы отвергаете.

— Но я не отвергаю Бога! – Судорожно изогнувшись и обратив лицо к небу, Маргарита выкрикнула это так пронзительно, что четверо мужчин вздрогнули. – Как мне вас убедить? Я люблю его больше всего на свете и нуждаюсь в нем.

— Альгвасил! – Дон Гаспар взмахнул колокольчиком и, когда тот вошел в зал, кивнул на Маргариту. – Поднимите заключенную и усадите. Я не потерплю подобных сцен в присутствии членов трибунала.

— Сжальтесь надо мной и приведите священника! – воскликнула Маргарита, когда альгвасил схватил ее под мышки и усадил обратно на скамью. – Не лишайте меня Божественного света в такое темное время.

— Если вы не признаетесь, мы предадим вас пыткам, и тогда мрак сгустится еще больше. Неужели вы продолжите упорствовать, опровергая очевидное, и испытаете их на себе?

— Бог этого не допустит. – Маргарита была напугана, но смиряться не собиралась. – Зачем ему подвергать мучениям свою преданную молитвенницу?

— Бог создал нас по своему образу и подобию, но вложил в наши души упрямство и склонность к искушениям. Иногда наши слабости причиняют Ему не слишком сильную боль, и мы можем искупить их молитвой, но, когда мы оскорбляем Его, потрясая оружием сатаны, одних молитв недостаточно. А потому я не согласен с вами и твердо верю, что, продолжая изрыгать хулу и ложь, вы делаете пытку не только возможной, но и неизбежной. И мы покоримся неизбежному, не сомневайтесь в этом.

— Я не оскорбляю Бога, расчленяя детей, сеньор. – Сверкнув глазами, Маргарита вперила в инквизитора взгляд, полный мужества, страха и бессилия. – Вы разрушаете жизни двух добрых людей, и как раз это Его оскорбляет, потому что Бога огорчает несправедливость и на небесах, и на земле.

— Опомнитесь, женщина. Опомнитесь и заставьте себя признаться.

— Никогда. Я никогда не признаю злодеяния, в котором вы меня обвиняете.

— Это ваше последнее слово?

— Если другого выхода нет, обещаю вам, что умру с ним на устах.

Дон Гаспар устало вздохнул, пожал плечами и сокрушенно покачал головой. Затем приказал назначить адвоката по делам заключенных от Священной канцелярии и, снова позвонив в колокольчик, завершил заседание.

В тот вечер, оказавшись один в своей камере, оправившись от шока, вызванного обвинениями, и заставив умолкнуть стрекочущий хор цикад, который перебивал любые мысли, Себастьян наконец обрел внутреннее спокойствие.

Как только имя Энрике перестало скрежетать у него в голове, заглушая все и вся, возобновились размышления. Внутренний голос звучал громко и отчетливо, требуя внимания, которое до того направлялось только на это имя. И Себастьян не был разочарован: потратив все утро на то, чтобы прислушаться, распутать свои мысли, соотнести их друг с другом и составить связную историю, ему удалось разгадать тайну.