Книга Кровавый навет, страница 185 – Сандра Аса

Лишь немногие обладатели несгибаемого мужества выдерживали испытание, упорно твердя о своей невиновности. Как ни удивительно, этот подвиг приводил к немедленному оправданию: по мнению инквизиторов, только тот, кому придавала силу истина, а значит, и сам Господь, мог выносить пытки в течение часа с четвертью.

Однажды утром дон Гаспар встретился с комиссаром в кабинете Аточского монастыря, чтобы обсудить ход судебного разбирательства.

— Пора готовить приговор, – объявил комиссар. – Надеюсь, Кастро упростят нам задачу и согласятся сотрудничать. Им не избежать костра, но, признавшись во всем, они избавят себя от лишних страданий.

— В частности, от пыток, – подхватил дон Каспар. – А заодно поберегут наши силы. Истязать ближнего нестерпимо, ненавижу пытки. Народ считает нас поклонниками этой меры и не представляет, на что мы готовы пойти, лишь бы ее избежать.

— Жаль, что наши усилий никто не ценит. Обвиняемые упорно отклоняют любезные приглашения к сотрудничеству и предпочитают идти путем боли.

— Не только любезные, но и участливые, ведь мы заранее предупреждаем о том, как сильно они будут страдать, – вздохнул дон Гаспар, просматривая отчет комиссара. – Из этого следует, что вы подозреваете Лоренсо Сантъестебана.

— Да. Он с таким усердием поддерживал порядок в конторе, что не мог не знать о сердце.

— Он не только знал о сердце, но сам же небось его и прятал.

— Разумеется, он в этом замешан, – кивнул комиссар. – Когда я спросил его, хранит ли он в конторе какие-либо личные вещи, он покраснел и залепетал что-то невнятное.

— Нельзя исключить того, что он замешан, а нотариус – нет. Возможно, он участвовал в еретической литургии, ему поручили хранить сердце у себя, и он решил спрятать его в конторе, рассчитывая, что Себастьян ничего не узнает. Вот почему он являлся туда на рассвете. Притворялся, что хлопочет по хозяйству, а на самом деле присматривал за тайником.

— Сомневаюсь, дон Гаспар. Допрос свидетелей показал, что Кастро иудействуют. Кроме того, никто не рискнул бы поместить свидетельство сатанинского церемониала под чужим кровом без согласия владельца. По моему разумению, Сантъестебан помогал Кастро совершать убийства. Предлагаю обвинить его в соучастии и подвергнуть более тщательному допросу.

— Так и быть, – согласился инквизитор. – Я попрошу прокурора составить обвинение, а затем выпишу ордер на арест. Заточите его в Дворцовую тюрьму. Я не желаю, чтобы он общался с Себастьяном Кастро.

— Я попрошу надзирателя запереть его в самую мрачную камеру и запретить любые посещения. Возможно, пугающая обстановка в сочетании с изоляцией заставит его признаться. Тем самым мы избавим его от мучений, которых вы так не любите. А заодно поможем супругам Кастро: узнав, что их сообщник признал обвинение, они последуют его примеру.

— Да хранит нас Господь за терпение. Скажите: есть ли новости о детях?

— Мы продолжаем искать их по всему городу, потому что первенец, Алонсо Кастро, судя по всему, также впал в ересь. Но дети исчезли. Мы так и не нашли их, ни живыми, ни мертвыми.

— Возраст старшего мальчика?

— Тринадцать лет.

— Закон освобождает от уголовной ответственности лиц, не достигших четырнадцати, комиссар.

— Если он отступил от веры, мы имеем право и даже обязаны строго наказать его, независимо от возраста.