Книга Кровавый навет, страница 161 – Сандра Аса

Тело окоченело, как и мысли. Он прижимал к себе спящего Диего, прислушиваясь к его размеренному и неторопливому дыханию. Сам он дышал так быстро, что ему не хватало воздуха.

Кортеж с Себастьяном и Маргаритой тронулся с места, но в доме по-прежнему оставались какие-то люди, не давая Алонсо укрыться под родным кровом. Куда же идти? Отец велел нигде не показываться, а значит, ему нельзя отправиться к Теодоре или дону Мартину. Хотя какое это имеет значение? Если бы отец благословил его обратиться за помощью к кому-либо из них, Алонсо вряд ли бы этим воспользовался. Логово голодных волков казалось менее опасным, чем прогулка по ночному Мадриду, и, прежде чем решиться на подобный риск, следовало подумать о других вариантах. Посему, несмотря на страх превратиться в живой сталагмит, он решил покамест не двигаться с места.

Некоторое время спустя до него донесся стук подков: лошади удалялись. Зорко всматриваясь в темноту и напрягая слух, он старался уловить какой-нибудь звук, отличный от завываний ветра. Поскольку его обступала тишина, он пришел к выводу, что в доме никого нет, и осторожно приблизился к крыльцу.

За исключением висящих над дверью фонарей, от которых его все еще отделяло приличное расстояние, вокруг не имелось никаких источников света, и ему приходилось ощупывать ногой землю, чтобы не наступить в мусор, устилавший мостовую, ни тем более в широченные лужи, превратившие ее в болото. Треск тонкого льда на их поверхности непременно выдал бы его.

Он уже почти достиг цели, когда заметил часового: тот всматривался в темноту, стоя на крыльце и держа перед собой фонарь. На секунду луч света скользнул совсем рядом, и Алонсо замер. Затем отскочил и вновь спрятался за углом, уже другим.

Из дома послышался голос:

— Навострите глаза и уши, Каррильо. Если заметите тринадцатилетнего птенца и младенца, забирайте обоих. Приказ комиссара.

— Будьте покойны, – отозвался часовой. – Как только птенец шевельнет крылышком, оба окажутся у меня в клетке.

Алонсо окаменел. Неужто их преследуют? Но кто? Инквизиция? С какой стати?

Обстоятельства казались настолько нелепыми, что это едва умещалось у него в голове, и все же он сделал кое-какие выводы. Первый: вернуться домой они пока что не могут. Второй: либо они исчезнут, либо их поймают. И третий: хотя общество голодных волков предпочтительнее блуждания в мадридской ночи, он вынужден остановиться на последнем.

Смирившись со своей участью, он попытался собраться с духом и отправиться неведомо куда, но страх парализовал волю, и он не смог сделать ни шагу. Однако тут Диего издал первый булькающий звук, который обычно предшествовал возмущенному реву, и Алонсо, по-прежнему охваченный страхом, встрепенулся и обрел подвижность.

Слушая хныканье брата, он испуганно пятился. Сначала шел медленно, стараясь не наступать на лужи и мусор. Затем, ослабив бдительность, зашагал быстрее, но на площади Сантьяго малыш захныкал громче и наконец зашелся пронзительным плачем. Кое-как успокоив его, Алонсо бросился бежать.

Ноги сами вели его в отцовскую контору, и вскоре он заметил свет в одном из окошек, но, вспомнив наставления Себастьяна, остановился. «Избегай дома, конторы и школы, – говорил отец. – Ни с кем не сближайся и не называй своего имени».