Книга Негодяй, страница 57 – Бернард Корнуэлл

— И не выпускайте его подольше, этого мерзавца, – мстительно сказала она.

— Как, говорите, вас зовут, мистер? – спросил сержант.

— Мое имя, – произнес я как можно значительнее, – доктор Джеймс О'Нейл, – и полез во внутренний карман пиджака, чтобы достать свой фальшивый паспорт.

— Стойте! – Сержант сделал движение, чтобы остановить меня, но, убедившись, что оружия у меня нет, успокоился. – А я вас знаю, – вдруг сказал он.

Я все еще плохо видел, но все же узнал сержанта – это был Тед Никкерсон, парень, с которым я был знаком еще в школьные годы. Черт возьми, все мои планы рушатся. Я предполагал прятаться на мысе несколько недель, пока судно не прибудет на место, и меньше всего мне улыбалось, что распространится слух о моем возвращении и я стану объектом преследования со стороны Майкла Эрли и иль-Хайауина.

— Вы же Пол Шэннен! – воскликнул Тед. – А это значит… – Он умолк, глядя на девушку.

— А это означает, что это мой дом, – подтвердил я.

— Это не его дом, – продолжала упорствовать девушка. – Я арендовала это помещение! У меня аренда на пять лет! – Она была в одной ночной рубашке с накинутым поверх старым шерстяным купальным халатом – моим халатом, – босиком и дрожала от холода. У нее были длинные черные волосы и восточный тип лица.

— Это дом Шэннена, – с некоторым смущением признал Тед Никкерсон. Он все еще приглядывался ко мне. – Ты ведь Пол, не так ли?

— Да.

— Чушь собачья, – воскликнула сердито девица. – Этот дом принадлежит одному типу из Бостона. Его зовут Патрик Макфи.

— Макфи – мой шурин, – сказал я. – Он муж моей сестры Морин. Когда я уезжаю, я отдаю ключи Морин – только и всего! Она приезжает сюда на летние каникулы и иногда на уик-энды, вот так.

Девушка молча смотрела на меня. Я думал, что, услышав имя Морин, она убедится, что я говорю правду. Тем временем Тед Никкерсон продолжал хмуриться, очевидно размышляя по поводу моей фамилии.

— Как твое лицо, Пол?

— Дьявольски саднит.

— Да, нашатырный спирт – это чертовски паршивая штука, – посочувствовал он.

Девушка перешла в оборону.

— Откуда же я могла знать? Он не постучал, просто вошел…

— В свой собственный дом, – закончил я.

— О, черт возьми, – сказала она сердито. – Но почему же в таком случае вы назвались доктором О'Нейлом?

— Это не ваше собачье дело, – рявкнул я и не без труда поднялся на ноги. Слезы лились у меня из глаз, а горло болело так, будто я прополоскал его неразбавленной серной кислотой. Но все же я постепенно приходил в себя. – Кто, черт побери, провел здесь электричество?

— Это я, – с вызовом ответила девица. – Я художница. Мне нужно для работы хорошее освещение.

— А телефон тоже вы поставили? – спросил Тед Никкерсон.

— Разумеется.

— Можно я воспользуюсь им?

— Пожалуйста. Телефон в кухне. – Девушка осторожно спустилась вниз по лестнице, которую капитан Старбак сделал такой же крутой, каким был трап в его старом китобойном судне. Один из полицейских находился в машине, а другие двое нервно толклись у входа. – Нельзя ли закрыть дверь? – спросила девушка. – Я совсем продрогла.

— Разумеется, мадам.

Я прошел в гостиную, откуда было слышно, как сержант Никкерсон в кухне бубнит что-то в телефонную трубку. Я нашел выключатель и, щелкнув им, увидел на столе возле низкой кушетки коробочку с кусочками материи. Я взял несколько тряпочек и стал протирать себе глаза. Это помогло мне, хотя глаза все еще дьявольски щипало.