Книга Негодяй, страница 159 – Бернард Корнуэлл

— Все из-за того, что я не сказал вам про «Мятежную леди».

— Ну, мы и сами знали о каких-то приготовлениях, и я думаю, мы все равно нашли бы судно.

Он говорил мягким тоном, и я вспомнил его заповедь, по которой все должно делаться по законам. Разумеется, это так, если кто-то не оказывается по ту сторону всяких правил. И конечно, это относится к похитившей меня группе британской спецслужбы. Как можно бороться с терроризмом, строго придерживаясь правил и закона? Неукоснительно соблюдаемые законы – это слабое оружие против подрывных устройств, бомб и автоматов Калашникова в руках озлобленных юношей. Я вспомнил, как в одном из кабачков Лиффорда какой-то боевик ИРА жаловался, что потерял двоих парней в засаде, устроенной полицией. «Должны соблюдаться определенные правила, – с горечью говорил он мне. – Но теперь эти проклятые англичане действуют так же, как мы». Может быть, уничтожить терроризм можно только с помощью террора?

Это страшный вопрос. Страшна и картина, которую я наблюдал сейчас в ярко освещенном ангаре: небольшой кран опускал контейнер, наполненный тусклым порошком серебристого цвета, извлеченным из желтого бака.

— Токсический ядерный коктейль, – пояснил ван Страйкер.

— Но ведь это, наверно, еще не все, – сказал я. – Иль-Хайауина не остановит эта неудача.

— Но сейчас он потерял инициативу, Пол, и мы будем устраивать ему ловушки. А теперь, в результате войны в Персидском заливе, он потерял некоторые свои тайные убежища. Это победа, Пол. – Он кивнул в сторону разобранного судна. – Не окончательная победа, невозможно полностью уничтожить терроризм, можно только сдержать его, но, ей-богу, теперь положение стало лучше, и, может быть, скоро оно еще улучшится. Мы заставляем этих мерзавцев танцевать под дудку Дяди Сэма, и, кто знает, может быть, нам удастся их вообще похоронить.

— Мне кажется, я должен поблагодарить вас за то, что вы не дали меня похоронить, – заметил я.

— Не нужно меня благодарить. – Ван Страйкер сказал это, не глядя на меня, он смотрел, как рабочие разворачивали шланг, чтобы обмыть ангар. – Когда я посылал тебя четырнадцать лет тому назад, я совсем не ожидал, что мы когда-нибудь снова встретимся. Мы ведь посылали и других, не важно кого, и ты оказался единственным, кто вернулся. Двое других уже, безусловно, не вернутся, а третий, возможно, перешел на сторону наших противников. Ты проделал нелегкую работу, и я полагаю, ты не считаешь, что вышел совсем чистым из этого дела, но ты послужил своей стране, Пол. Ты сохранил страну от злых сил, так что это я обязан поблагодарить тебя. – Он повернулся ко мне и протянул руку. – По-моему, ты можешь жить с чистой совестью.

Была светлая ночь, на небе сияли звезды, они сияли над страной, которая была теперь в безопасности. Вдыхая холодный воздух, я пошел к машине, размышляя, что же будет дальше.

— В аэропорт, сэр? – спросил водитель.

— Да, пожалуйста, – сказал я, и мы поехали, оставив позади полигон с его вертолетами, погрузочными машинами, охраной, желтыми прожекторами и предупредительными знаками.

Мы проезжали мимо постов, и часовые показывали нам, что путь свободен, и вскоре сияющие огни прожекторов растаяли в темноте, и мы ехали теперь в темном лесу. А впереди – избежавшие опасности маленькие американские города. Маленькие города, где живут достойные люди, которых так ненавидят террористы.

Теперь я еду домой, в мой родной городок, но мне кажется, я не буду там жить. Я долго еще не смогу обрести покой, ибо в моем мире бродят духи прошлого, и я не знаю, как их изгнать. И меня не забудет иль-Хайауин, так как я одурачил его и он хочет меня убить. Я вспоминаю глаза Ройзин за мгновение до того, как спустил курок. О господи, как бездумно мы выбираем свои пути! Огни Вашингтона озаряли небо передо мной, и я представил себе, как пламя вспыхивает над городом и мягко и беззвучно, как снежинки, на широкие улицы опускается смерть. Я зажмурил глаза. Весной, решил я, отправлюсь в Ирландию и выйду в море на своем судне, и пусть оно понесет меня куда-нибудь, я не знаю куда, да и не важно куда, в любое место, где может найти себе пристанище негодяй.