Книга Неуловимая подача, страница 206 – Лиз Томфорд

Я:Звучит заманчиво. Увидимся.

Наконец, просматривая другие сообщения, я нахожу сообщения от Кеннеди, Исайи, Инди и моего отца.

От Кая ничего. Думаю, это его способ быстрее двигаться дальше.

От одной мысли об этом меня едва не тошнит. У них в жизни есть другая женщина, которая любит Кая и Макса так же, как я. Это то, чего я должна желать для них, верно? Чтобы у них было все, что я не могу им дать. Все, чего они заслуживают.

Тогда почему я лежу и заливаюсь слезами от одной мысли об этом?

Это тоже его вина. Раньше я никогда не плакала. Раньше я никогда не чувствовала. Теперь как будто прорвало плотину, и это – непрерывный поток, льющийся из моих глаз, когда я не на работе. До них мне никто не был нужен, а теперь я лежу в отчаянии и рыдаю посреди ночи на Голливудских холмах, потому что в Чикаго есть бейсболист и его сын, по которым я скучаю. Которых я люблю.

С которыми я не могу быть, потому что в наших жизнях нет ничего общего. Смаргивая слезы, я нахожу сообщение от отца.

Папа:Уверен, ты видела обзор игры. Позвони мне как-нибудь, чтобы мы могли поговорить. Я скучаю по тебе, Милли.

Я без колебаний звоню ему, мне нужно услышать его голос, нужно, чтобы кто-нибудь сказал мне, что я приняла правильное решение, вернувшись на работу, потому что сейчас мне все кажется неправильным. Я знаю, что он, как никто другой, найдет то, что я делаю, впечатляющим. Он сочтет это сто́ящим.

Телефон звонит до тех пор, пока звонок не переадресовывается на голосовую почту, потому что сейчас глубокая ночь.

— Привет, папа, – говорю я в трубку, кашляя в надежде, что он не заметит, что я плачу. – Просто звоню, чтобы передать привет и сказать, что я по тебе скучаю. Я действительно скучаю по тебе. Но у нас все отлично. – Боже, неужели мой тон говорит о том, что я безбожно вру? – Завтра днем у меня интервью в «Еде и вине», так что… это так волнующе. Извини за твою игру.

Я изо всех сил стараюсь не спрашивать, но ничего не могу с собой поделать.

— С Каем все в порядке? Надеюсь, что да. – Я грустно посмеиваюсь. – Но я также надеюсь, что он чертовски по мне скучает, потому что я скучаю по нему. И по тебе. Я очень скучаю по тебе, пап. Жаль, что тебя здесь нет, потому что я скучаю по твоему лицу. Думаю, я привыкла к этому за лето. Раньше у меня гораздо лучше получалось путешествовать круглый год. – И я несу чушь. – В любом случае, позвони мне, когда сможешь, и я обязательно отвечу. Я тебя люблю. Очень-очень. Поговорим в ближайшее время.

Одиночество снова овладевает мной, я отключаюсь и лежу в своем тихом фургоне, где слышны только мои рыдания.

Я ненавижу это место, но этот тихий момент – единственное место, где я могу быть честной сама с собой.

Я снова просматриваю сообщения, надеясь, что что-нибудь от кого-нибудь из моих друзей заставит меня на секунду позабыть о жалости к себе.

Кеннеди:Проверяю, как ты. Как дела в ресторане? Исайя не перестает писать мне сообщения о том, не стоит ли ему сменить завершающую песню, а затем спрашивает, какая у меня любимая песня, ну, знаешь, на случай, если он захочет ее использовать. И я скучаю по тебе!

У меня наконец-то вырывается искренний смех.

Исайя: А вот и твоя ежедневная порция Макса. Вчера он научился говорить «утка», но «д» он определенно произносит как «ф», так что это приятно слышать. Я снял для тебя видео. Горячая няня, мы по тебе скучаем.