Книга Неуловимая подача, страница 183 – Лиз Томфорд

Я не знаю, что мне следует сказать, когда она говорит такие вещи. Согласен ли я? Не согласен? Я просто хочу, чтобы она была счастлива, и до вчерашнего вечера я думал, что это даст ей ее карьера.

— Если это не было похоже на мечту, тогда на что же это было похоже?

Она поднимает на меня взгляд, положив подбородок мне на грудь.

— На ночной кошмар. – Я убираю волосы с ее лица, прося продолжить. – Со вчерашнего дня у меня плохое настроение, потому что я не ожидала, что это будет так, и это меня злит. Я зла, потому что то, ради чего я так усердно работала, не приносит ни малейшего удовлетворения. Я злюсь на то, что время работает против нас и завтра я должна уехать. – Она закрывает лицо руками, качая головой. – Я должна быть взволнована тем, что меня ждет, но это не так. И независимо от того, что я чувствую по этому поводу, я должна ехать. Слишком много людей рассчитывают на то, что я вернусь к работе, и, как видишь, я чертовски из-за этого расстроена.

Я отнимаю ее руки от ее лица и провожу по ним ладонями.

— Миллер…

Она опускает взгляд.

Какая-то часть меня требует прислушаться к тому, что она говорит, вселить в меня надежду, но я знаю, что эти чувства исчезнут, как только она вернется к своей обычной жизни. Это просто последний вечер ее отпуска.

И последняя ночь, когда я могу предаться этой мечте.

— Прости. Я в порядке. Просто отвлеклась на минутку. – Она делает глубокий вдох, собираясь с духом, и тут ее взгляд падает на Макса, стоящего в отдалении с моим братом. – Знаешь, иногда я смотрю на него и начинаю необъяснимо злиться на тебя, потому что до меня ты был с другой женщиной. У тебя тогда хватило наглости не думать обо мне, понимаешь?

У меня вырывается смешок. Миллер, как обычно, юмором снимает эмоциональное напряжение, и на ее губах появляется лукавая улыбка. Именно такая, какая и должна быть.

Я обнимаю ее за плечи и целую в макушку.

— Ты самая ревнивая женщина, которую я когда-либо встречал. Ты это знаешь?

Она запрокидывает голову.

— Ты встречал других женщин?

— Детка, ты, как всегда, очаровательна.

— Прости, что я сегодня так себя вела.

— Все в порядке, Миллс. – Я быстро целую ее. – Ты же знаешь, я ценю все твои недостатки.

— Вот черт. Я и не подозревала, что у меня они есть.

— М-м-м! – напевает Макс, пытаясь произнести имя Миллер, и устремляется в нашем направлении. Маленькие ножки работают изо всех сил, чтобы сократить расстояние. – М-м-м.

Я очень надеялся, что она услышит, как он произнесет ее имя, прежде чем уедет завтра, но увы.

— А вот и мой любимый парень, – говорит она, наклоняясь, чтобы взять его на руки. – Ты голоден? Я проголодалась. Пойдем поищем что-нибудь перекусить.

С моим именем на спине и моим сыном на руках Миллер стоит в центре поля и кажется моей.

Она должна быть моей. Нашей.

— Ты идешь? – спрашивает она меня через плечо.

— Вы двое, идите вперед. Мне нужно поговорить с твоим отцом.

— Хорошо. Скоро увидимся.

Она отступает от меня на шаг, но я просовываю палец в петлю ее ремня и притягиваю ее к себе.

Вытянув шею, я целую ее прямо посреди поля, у всех на глазах, потому что это не просто интрижка. В нашей ситуации нет никакой отстраненности. Она для меня все, и я, черт возьми, не знаю, как с этим справиться.

Монти стоит, облокотившись на перила скамейки запасных, и беседует с человеком, которого я меньше всего ожидал увидеть на нашем семейном дне, учитывая, что он тренер третьей базы «Атланты».