Книга Неуловимая подача, страница 171 – Лиз Томфорд

Она делает паузу, а заговорив снова, запнувшись, произносит:

— Мне почти двадцать шесть.

Я вытягиваю шею, чтобы посмотреть на нее сверху вниз.

— В каком смысле «почти»?

— На этой неделе мне исполнится двадцать шесть.

— Миллер, когда точно у тебя день рождения?

— В субботу.

Через четыре дня. У нее день рождения через четыре дня.

— Почему ты мне не сказала? Это же за день до твоего отъезда.

Она пожимает плечами, прижимаясь ко мне.

— Наверное, потому что мне всегда некому было об этом говорить.

Боже, я слишком хорошо понимаю это чувство.

Я притягиваю ее ближе. Мы похожи больше, чем я думал. Оба прожили свою взрослую жизнь в одиночестве. Я – из-за того, что такой уж выпал жребий, а Миллер – из-за того, что ей трудно к кому-то привязаться, когда она постоянно переезжает из города в город.

— Ты хочешь еще детей? – спрашивает она, и внезапная смена темы заставляет меня проснуться.

— Господи. Ты настолько пьяная?

— Просто немного навеселе. «Биг Мак» действительно все впитал. Ответь на мой вопрос, Родез. Ты хочешь еще детей?

Если бы она спросила меня об этом еще в июне, ответом было бы категорическое «нет». В основном потому, что я не считал, что справляюсь с тем ребенком, который у меня уже есть. Но то, что я провел последние семь недель, чувствуя себя одной семьей с девушкой, которая сейчас лежит рядом со мной, изменило мой взгляд на этот вопрос.

Если бы речь шла о том, чтобы завести ребенка с ней, я бы ответил: «Да, хочу».

Она переворачивается на живот и ложится на меня.

— Да?

— Да. Но в следующий раз я буду рядом. Я больше никогда не пропущу шесть месяцев.

Она скрещивает руки у меня на груди, упираясь в них подбородком.

— Ты этого заслуживаешь. А еще у тебя получаются очень красивые детки, так что продолжай в том же духе.

Усмехаясь, я убираю волосы, выбившиеся из ее пучка.

— А ты хочешь когда-нибудь завести детей?

— Честно говоря, я никогда раньше об этом не задумывалась. Я всегда была сосредоточена на следующей цели, на следующем карьерном росте, а семья не очень-то способствует жизни в ресторанах высокого класса. Но если бы моя жизнь сложилась по-другому, я бы этого хотела. Если бы они в точности походили на Макса.

Я мягко улыбаюсь.

— Он хороший парень.

— Самый лучший, – со вздохом говорит она. – Кай?

— Да?

— Мы можем забыть о некоторых моих правилах? До конца недели, пока я здесь? Я просто хочу узнать, каково это.

— Хочешь узнать, каково что?

— Быть твоей.

Наблюдая за ней, я ищу хоть какой-то признак того, что она, когда протрезвеет, может взять свои слова обратно, но глаза Миллер ясны и сияют. Так что я наклоняюсь и прижимаюсь губами к ее губам, целуя ее так, что это не имеет отношения к сексу. Целую так, чтобы она чувствовала мою привязанность и множество обязательств, потому что именно таков я есть, когда дело касается ее.

— Миллс, ты уже моя. Даже если мне не разрешалось показывать тебе это, ты всегда была моей.

Она снова устраивается у меня на груди.

— До воскресенья. Это правило должно остаться в силе.

Это правило – самое неприятное, но что мне делать? Умолять ее отказаться от этой летней интрижки? Просить ее отказаться от своей мечты, чтобы вечно жить со мной и моим сыном?

Она слишком свободная, слишком необузданная, чтобы быть привязанной ко мне. Она слишком талантлива, чтобы я мог просить ее об этом.