Книга Любовь и прочие парадоксы, страница 22 – Катриона Силви

— Грини! – донесся окрик Роба. – Давай к нам! Догоняй!

Девушка слегка покачивалась на месте, ее платье повторяло невероятно изящные движения тела. Что-то в ней было такое, что показалось ему очень знакомым. Он подошел ближе, пытаясь понять, откуда ее знает. Нет, раньше они ни в коридорах колледжа, ни на семинарах не встречались, и на нескладном благотворительном свидании вслепую, где он и его визави-незнакомка сошлись на том, что она должна вернуться к своему парню, – тоже. Нет, он смотрел на эту девушку и чувствовал, что она так далека и вместе с тем очень близка ему, словно они однажды встретились во сне и провели там вместе целую жизнь.

Вот она повернула голову и посмотрела на месяц в небе. На мгновение в свете уличного фонаря мелькнул ее профиль. Сердце его замерло.

— Грини! – продолжал кричать Роб. – Даю последний шанс, потом уходим без тебя!

Джо ничего не ответил. Он только что понял: эта девушка – Диана.

Сначала он не поверил собственным глазам. Ведь она – душа его книги: ее здесь быть просто не должно. Неужели это он непонятно как вызвал к жизни ее чудесный образ, словно безумец-ученый, силой мысли, слов и желаний? Но, подойдя ближе, Джо понял, что девушка, несомненно, настоящая. С теми самыми бледно-зелеными глазами, «точно стекло, морем обточенное»; с той самой улыбкой, загадочной, непостоянной, которую он сравнил с «колеблющейся на ветру тенью». Он шагал к Диане так, словно нашел наконец конечную и безусловную цель, словно всю жизнь долго, мучительно двигался именно к этой точке.

Но не успел Джо приблизиться, как его охватило сомнение. В книге не говорилось, где и когда они познакомились. Как можно быть уверенным в том, что это произошло именно здесь и сейчас?

Колебания Джо длились недолго: он вдруг вспомнил про листок, найденный в книге. «Все, что вы делаете в прошлом, уже произошло». Он бы не оказался здесь, всего в каких-то нескольких дюймах от нее, если бы это не было предначертано судьбой. На лице его расцвела блаженная улыбка. «И в эту судьбоносную ночь, – пророкотал у Джо голове голос, каким должен говорить автор вступления к его книге стихов, – Джозеф Грин встретил наконец свою вечную музу, свою единственную великую любовь».

— Диана Дартнелл, – громко произнес Джо ее имя.

Она внимательно посмотрела в его сторону. Джо застыл перед ней ни жив ни мертв. Будто он стоял в картинной галерее, любовался портретом давно умершей красавицы, и вдруг она выступила из рамы и поманила его к себе. Взгляды их встретились, и тут Джо вспомнил, где он видел ее раньше. Это с ней он столкнулся, когда шел из Тринити-колледжа после посещения библиотеки Рена. Его охватило ощущение правильности происходящего, неизбежности хода событий, и это чувство в душе все нарастало. Да, муза появилась перед ним именно в тот миг, когда это было нужно, просто у него не хватило ума узнать ее.

— Да? – откликнулась она, с любопытством его разглядывая.

Но он продолжал стоять перед ней как столб и молчал. Ему выпал шанс поговорить с любовью всей его жизни, а он понятия не имел, что сказать. Он напрягал извилины, стараясь придумать хоть что-нибудь, но в мыслях вертелся только ее наряд и дурацкий вопрос-подкат: не было ли ей больно падать с небес. Он уже собирался повернуться и уйти, сделать вид, что произошло недоразумение, как неожиданно все в голове сошлось в одной точке, словно солнечный луч попал в увеличительное стекло. Чтобы говорить с Дианой, не нужно искать никаких новых слов, у него их целая книга. Он откашлялся и продекламировал по памяти: