Книга Любовь и прочие парадоксы, страница 24 – Катриона Силви

Одна из ее подруг так и охнула.

Рука Дианы потянулась к его руке. Их пальцы впервые соприкоснулись. Он не почувствовал что-то вроде электрического разряда, нет, эта метафора здесь не слишком подходила. Над Джо словно провели алхимический опыт: его естество распалось, а потом собралось воедино.

— Это… – Ее глаза зачарованно блуждали по его лицу. – Просто отвратительно. – Быстрым, хладнокровным толчком она отпихнула его. – Прощай навсегда.

Диана пошла прочь, подруги окружили ее, как бы желая защитить от него.

Он смотрел ей в спину, не совсем понимая, что случилось, почему его будущее уходит.

* * *

И тогда Джо отправился в «Кэм-бар». Ему надо было забыться, заглушить гнетущее чувство унижения, а чем еще это можно сделать, если не отчаянными плясками и дешевым сидром. Свой игрушечный поезд он в процессе нечаянно смыл в унитаз. Последнее, что помнил Джо, – это как он пытается объяснить девушке, нарядившейся в хитон Сократа, что все вполне логично, ведь у МакГонагалла ясно сказано: «поезд в воду полетел, и все пассажиры с ним вместе в Тей», но девушке, кажется, слушать его не очень интересно.

Джо проснулся за собственным письменным столом.

Сел и хрипло закашлялся. Что-то прилипло к его щеке. Он оторвал: это оказалась исписанная страница одного из его поэтических блокнотов. Большинство слов было не разобрать; с некоторым усилием он расшифровал «блистательный», «одержимость», а также, что серьезно его озадачило, «банан». Причем это слово было трижды подчеркнуто, а рядом на полях имелась приписка: «рифмы!!!»

Мозг пытался пробиться сквозь эту неразбериху, но мысли словно увязали в меду. Кажется, он хотел написать стихотворение о Диане.

Нахлынула волна воспоминаний о том, что произошло минувшей ночью. Джо закрыл глаза, заново переживая каждую долю секунды, за которую испытывал острый стыд: Диана смотрит на него после того, как он продекламировал стихотворение, с ужасающей смесью недоумения и жалости; она уходит, и ему кажется, что жизнь кончена. Но больше всего мучило воспоминание о том, что выражало ее лицо в последний момент, – насмешливое презрение, оскорбленное достоинство и, может, даже капелька совершенного ужаса.

Когда Джо наконец открыл глаза, то заметил, что крышка его ноутбука откинута. Снова стало жутко. Неужели он пытался отправить ей письмо? В груди вспыхнуло негодование на прочие версии себя – завтрашнего поэта и вчерашнего пьяницы, – которые совершают поступки без ведома его сегодняшнего. Он подтянул ноутбук поближе. В отправленных сообщениях не было ничего нового, но во «Входящих» появилось непрочитанное письмо.

Не от Дианы. От некоего СОЛНВ с темой «Re: Подача заявки».

Дорогой Джозеф Грин,

мы рады сообщить вам, что ваше стихотворение «Вкус звезд» было отобрано комиссией для включения в сборник «Стихи о любви на века».

От радости сердце Джо чуть не разорвалось на части. Вот оно: он сделал первый шаг и получил доказательство того, что его мечты, его страстные порывы и желания не напрасны. Ощутив мгновение чистого, незамутненного счастья, он прочитал следующую строчку:

Имя актрисы, с которой Вас поставили в пару, – Диана Дартнелл.

Сначала его бросило в жар, потом в холод, а потом засосало под ложечкой. Чувство прекрасное, но вместе с тем и ужасное. Он читал дальше, а перед глазами плыли звезды.