Книга Любовь и прочие парадоксы, страница 20 – Катриона Силви

— Как думаешь, можно ли в принципе путешествовать во времени?

— Ты серьезно хочешь об этом поговорить именно сейчас? – Роб беспокойно заглянул ему в глаза. – Ты уже выдул почти целую бутылку.

— Ты что, считаешь, что со мной об этом говорить бесполезно? – обиделся Джо.

— Ничего я не считаю. Просто напоминаю, что в прошлый раз, когда я пытался поговорить с тобой об интересных проблемах физики, ты спрятался под бильярдным столом и распевал какую-то чушь и я тогда плюнул и ушел.

Джо пропустил эти слова мимо ушей.

— Нет, я серьезно. Мне очень хочется знать, что ты об этом думаешь.

Лицо Роба осветилось.

— Что ж, общая теория относительности допускает существование замкнутых временеподобных кривых. Наиболее простое представление пространственно-временного континуума с такими кривыми включает так называемые кротовые норы…

Джо пытался его слушать, но научная абракадабра меркла перед тем чудом, когда он воочию увидел свое, напечатанное черным по белому будущее. Он попробовал представить, как будет выглядеть их с Дианой лондонский дом. Наверное, огромный: она ведь успешная актриса, да и книжка его «Предначертано судьбой», наверное, разошлась в будущем немалым тиражом. Поэзией ради денег никто, конечно, не занимается, но любовь во все времена ходовой товар, и он гордился тем, что эти стихи написаны простым, незатейливым языком, доступным любому, но и не упрощенным до абсурда. Он станет народным поэтом, расширит круг людей, сердца которых раскроются для восприятия истинной поэзии. И молодые поэты из мало представленных слоев населения, социальных меньшинств будут писать ему письма, благодаря за то, что он сделал их творчество возможным.

А Роб продолжал говорить:

— Итак, чтобы создать такую кротовую нору, требуется некоторое количество отрицательной энергии, а это задача весьма непростая; по крайней мере, на данный момент это чисто гипотетический конструкт…

Внимание Джо переместилось в зал, к возвышению, где за профессорским столом сидели глава колледжа и члены академического сообщества, а также гости. На этот праздничный обед иногда приглашали знаменитых выпускников университета. Джо представил среди таких гостей и себя с Дианой: они сидят на почетных местах и время от времени обмениваются со своими бывшими преподавателями остроумными репликами…

— Мистер Грин, разумеется, был первым в своей школе учеником, который поступил в Кембриджский университет, – говорит глава колледжа, и Диана нежно сжимает руку Джо, – и от этого его достижения кажутся еще более замечательными…

А Роб, похоже, совсем разгорячился и уже чуть ли не кричал:

— Но лично я считаю, что единственная модель, которая имеет хоть какой-то реальный смысл, – это гипотеза Дойча, которая опирается на концепцию многомировой интерпретации квантовой механики…

Вероятно, они оба получат по ордену Британской империи. Или ему пожалуют титул рыцаря, а Диане – титул дамы. К Британской империи или королевской семье он относился без большого пиетета, но почти не сомневался в том, что все-таки готов поступиться принципами ради того, чтобы до конца жизни к нему обращались «сэр». Сэр Джозеф Грин. Он беззвучно прошептал эту фразу. А что, звучит довольно неплохо. Но это значит, что в дальнейшем его будут называть полным именем. А пока и «Джо» в самый раз.