Книга Шрам, страница 115 – Эмили Макинтайр

Тристан поворачивается, отходит от Пола и направляется к передней части комнаты, в центре которой стоит неказистый помост с единственным стулом с высокой спинкой. Он шагает прямо туда, словно бог среди своих людей, и произносит речь.

— Друзья, – он разводит руки в стороны. – Победа близка. Вы верили в меня, а теперь пришло время отплатить вам тем же. На горизонте маячит новый рассвет!

В зале раздаются одобрительные возгласы.

— Больше мы не будем скитаться по Тенистым землям, пока богачи живут на свету. Теперь пришло наше время сиять.

Люди кричат, радуются, а некоторые даже бросают мусор в железную клетку, в которой сидит Александр.

Живот сводит судорогой – так и хочется отвернуться, чтобы этот кошмар исчез… но я прикована к месту и не могу отвести от Тристана глаз. Его харизма поражает, и чем больше слов льется из его уст в адрес собравшихся, тем сильнее становится энергия, как будто он придает ей желаемую форму и возвращает обратно, словно она всегда принадлежала этим людям. Это самое невероятное зрелище, которое мне доводилось наблюдать, и я даже не сомневаюсь, что если он пожелает корону, то она окажется на его голове.

Речь его так красноречива, так завораживает, что даже я попадаю под чары. Сердце бьется быстрее, дыхание становится резче, а волнение поднимается в центре живота и распространяется по всем конечностям, вызывая желание встать рядом с ним.

Но потом вспоминаю, где я и кто он. И это чувство исчезает, сменяясь желчью, которая выворачивает мой желудок наизнанку.

Я внимательно рассматриваю помещение и собравшихся людей, пока мой взгляд не останавливается на Шейне, обнимающей мятежника в королевской форме. Я ломаю голову, пытаясь вспомнить его имя, но ничего не получается.

Она дура. Такая же, как и я. Потеряла себя в объятиях мужчины.

Лживого, жалкого оправдания мужчины.

Из-за неудобного положения болят ноги – я переминаюсь с одной на другую. Между ног вспыхивает привычная боль, только на этот раз она не приносит успокоения.

Мне невыносимо видеть Тристана, но я все равно на него смотрю. Может, чтобы доказать себе, что я способна пережить худший вид предательства? Или во мне живет мазохист, который хочет пережить боль в попытке примириться с тем фактом, что единственный человек, которому, как мне казалось, я могла доверять, оказался моим злейшим врагом.

Он слизывал мои слезы, говорил, что я принадлежу ему, сразу после того, как послал людей убить меня.

Мятежный король. Принц со шрамом.

Моя рука летит ко рту, чтобы заглушить крик.

Я позволила ему увидеть самые темные части меня. Позволила ему запятнать меня, причинить мне боль, и я умоляла об этом, втирая его сперму в кожу и моля Бога, чтобы она заклеймила мою душу.

Я совершила множество поступков, которые не позволят мне приблизиться к вратам рая. Я давно смирилась со своими грехами и отказалась от веры во имя мести. Но сейчас мне кажется, что я впервые по-настоящему предала память своего отца.

Я переспала с Фааса. Но хуже того – я влюбилась в человека, ответственного за его смерть.

Сердце дрожит и раскалывается, осколки перерезают сухожилия и падают к моим ногам, пока не остается ничего, кроме почерневшей дыры, почти познавшей, каково это – любить.

Внезапно Тристан поворачивает голову в мою сторону. С недоумением смотрит на меня своими пронзительными зелеными глазами.