Книга Лаванда и старинные кружева, страница 42 – Миртл Рид

— Вряд ли, – ответила Хепси. – Они прощались у меня на глазах и не говорили об этом.

— Значит, все же не встречаются, – поразмыслив несколько минут, глубокомысленно выдал Джо, а Рут в комнате наверху расплылась в счастливой улыбке.

— Может, и нет, – бросила Хепси. – Откуда же мне знать, когда люди встречаются, а когда нет, я ведь пять лет гуляла с деревенским бездельником, который мне ни разу ничего не предложил.

Развернувшись, она прошествовала в дом, закрыла дверь и с шумом заперла ее на засов. Джо, будто остолбенев, несколько минут пялился ей вслед, потом удивленно присвистнул и медленно зашагал вниз по тропинке.

— Неделя! – сказала себе Рут на следующее утро. – Семь долгих дней. И ни письма, потому что писать ему нельзя, ни телеграммы, поскольку в радиусе десяти миль нет подходящего отделения. Остается только ждать.

Когда она спустилась к завтраку, Хепси, теребившая передник и беспокойно расхаживавшая по комнате, похоже, даже не услышала ее радостного приветствия.

— Мисс Торн, – наконец поинтересовалась она, – вы когда-нибудь получали любовные письма?

— Конечно, – рассмеялась Рут. – Как и любая девушка.

Хепси заметно повеселела и весьма серьезно спросила:

— А вы сможете прочесть написанное от руки, мисс Торн?

— Зависит от почерка.

— Вот-вот, мэм. Я тоже кое-что разбираю. Могу прочесть почерк мисс Хэтэуэй и некоторые из ее старых писем. Но сегодня утром я получила письмо и не могу понять в нем ни слова.

— Сегодня утром? Но ведь для почты еще слишком рано.

— Да, мэм. Оно торчало из-под кухонной двери.

Стараясь казаться беззаботной, Хепси подняла глаза к потолку и вздохнула, потом с силой вцепилась в ткань клетчатого синего платья, но тут же раскаялась в столь безрассудном поступке. Рут наблюдала за ней с затаенным весельем, однако удержалась от вопросов.

В конце концов Хепси отважилась на решительный шаг:

— Мисс Торн, может, попробуете разобрать письмо, которое я получила?

— Конечно. Дай взглянуть.

Хепси извлекла письмо из самого сокровенного уголка своего наряда и выжидающе замерла, уперев руки в бока.

— Да это же любовное письмо! – воскликнула Рут.

— Да, мэм. Когда прочтете его про себя, может, зачитаете вслух?

Письмо было написано на разлинованной почтовой бумаге, и его отправитель явно глубоко и тщательно обдумывал каждое слово.

Наверху стояло имя «Хепси», дальше, строчкой ниже, шли слова: «Уважаемой мисс», написанные заглавными буквами, с размашистым росчерком под ними.

Рут начала читать вслух:

«Хотя прошло совсем немного времени с того дня, как мой восхищенный взгляд впервые остановился на вашей прелестной фигуре…»

— Всего-то пять лет! – вставила Хепси.

«…я все же смею надеяться, что вы благосклонно воспримете мои слова и ответите взаимностью на чувства, которые пробудили в моей душе.

Этого краткого времени, дорогая мисс, каким бы незначительным оно ни казалось, было вполне достаточно, чтобы мое сердце воспылало к вам страстной любовью, которой прежде я никогда не испытывал к представительницам вашего пола. Ваш блистательный образ преследовал меня день за днем и ночь за ночью».

— Врет, – перебила Хепси. – Прекрасно ведь знает, что никогда я за ним не гонялась, даже в тот раз, в августе, год назад, когда он пригласил на пикник воскресной школы в Ридж рыжеволосую девчонку Смитов.