Книга Лаванда и старинные кружева, страница 40 – Миртл Рид

— Не знаю.

— Скажи, они встречаются?

Хепси оставила работу в саду и направилась к передней части дома.

— Ну, выходят иногда, – начала она на полпути к калитке, – и много общаются. Мисс Торн говорила, что у них хорошие отношения. Но чтобы встречались? Вряд ли. В городе не такие порядки, как у нас.

Рут залилась густым румянцем и стиснула дрожащие руки. Уинфилд при всем желании разрядить обстановку не знал, что сказать. Ситуация становилась напряженной.

Джо поворковал над своими лошадьми, потом крикнул:

— До скорого! Увидимся позже.

Рут затаила дыхание, дожидаясь, пока он проедет мимо, а после не выдержала и горько разрыдалась, охваченная горем и стыдом. Уинфилд, не зная, как ей помочь, вложил в ее холодные руки носовой платок.

— Не надо! – проговорил он, делая вид, что ему тоже больно. – Рут, милая, не плачьте!

Нахлынувшая нежность чуть не лишила его сил, но Уинфилд неподвижно застыл, стиснув руки, из-за ее слез ощущая себя грубияном.

Следующие несколько минут показались ему часом. Потом Рут подняла голову и попыталась улыбнуться.

— Вы, наверное, считаете меня глупой, – пробормотала она, снова пряча заплаканное лицо.

— Нет! – резко воскликнул Уинфилд и, борясь с комом в горле, положил руку ей на плечо.

— Не надо! – всхлипнула Рут, отворачиваясь. – То, что они сказали… уже достаточно плохо!

Она опять залилась слезами. Совершенно подавленный, Уинфилд принялся расхаживать взад-вперед по поляне. Затем ему в голову пришла блестящая идея.

— Вернусь через минуту, – сообщил он и исчез, потом появился, неся с собой оловянный ковш, наполненный холодной водой. – Не плачьте больше, – мягко попросил Уинфилд. – Я умою вам лицо.

Рут прислонилась спиной к дереву, и он опустился рядом с ней на колени.

— О, как приятно, – благодарно произнесла она, ощутив, как к горящим глазам прикоснулись прохладные пальцы. Немного погодя Рут вновь успокоилась, хотя дыхание еще осталось слегка учащенным.

— Бедняжка, – нежно выдохнул Уинфилд. – Вы слишком разнервничались. Не переживайте. Просто сделайте вид, что этого не было.

— Чего не было? – невинно переспросила Рут.

Покраснев до корней волос, Уинфилд отшвырнул ковш подальше.

— Ну… того, о чем они сказали, – пробормотал он, неловко присаживаясь. – Черт возьми! – Уинфилд яростно пнул корень и с горечью добавил: – Я настоящий болван!

— Вовсе нет, – с милой застенчивостью возразила Рут. – Вы славный. А теперь давайте еще почитаем газету.

Он изобразил живой интерес к обзорам рынка, но его мысли блуждали где-то далеко. Ничего хуже и представить нельзя. Уинфилд ощущал себя так, словно бутон, за которым он долго и жадно следил, внезапно сорвал какой-то вандал. Впервые дотронувшись до глаз Рут кончиками пальцев, Карл задрожал, как школьник. Заметила ли она?

Если и да, то не подала виду. Несмотря на пылающие щеки, покрасневшие веки и утративший резкие нотки голос, Рут быстро читала одну статью за другой, почти не останавливаясь и никак не комментируя прочитанное, пока запас новостей не иссяк. Затем принялась за рекламные объявления, страшась, что в любой миг ее работа может подойти к концу, и тщетно мечтая раздобыть еще несколько газет, однако в сердце ее разливалась некая сладость, которой она даже в глубине души не осмеливалась дать имя.