Книга Лаванда и старинные кружева, страница 45 – Миртл Рид

— Мисс Эйнсли, вы знали мою маму? – чуть помолчав, спросила Рут.

— Нет, дорогая, вы уж извините. Видела ее раз или два, но она уехала вскоре после нашего приезда.

— Забудьте, – поспешно проговорила Рут. Семья так и не простила миссис Торн её побег и скоропалительное замужество.

— Пойдемте в сад, – предложила мисс Эйнсли, и Рут охотно последовала за ней в уединенный уголок, где цвели золотистые лилии, пели дрозды, а все листья на окружающих деревьях и кустах дышали покоем.

Мисс Эйнсли сорвала веточку розмарина и размяла ее между пальцами.

— Видите ли, некоторым людям, чтобы обрести душевную мягкость, требуется сильный удар. Кому-то из нас нужны суровые засушливые условия, как макам. – Она указала на клумбу с яркими цветами. – Другие всегда колются, как кактусы, и лишь изредка покрываются розовыми звездочками. Я всегда считала, дорогая, что у моих цветов есть душа, – продолжала мисс Эйнсли. – Они напоминают мне настоящих людей. Я видела, как розы трутся щечками друг о друга, будто выказывая свою любовь, а незабудки, словно маленькие голубоглазые дети, немного боятся всех прочих. Лаванду я вижу невысокой женщиной в зеленом платье, бледно-лиловой шляпке и с белым шарфом. Она из тех сильных, милых, приятных людей, которые всегда успокаивают, оставляя нежность даже после своего ухода. Я собираю все ее цветы и листья, хотя в цветах больше сладости. Листья кладу к постельному белью, а цветами прокладываю кружева. У меня есть прекрасные кружева, дорогая.

— Знаю. Я часто ими восхищаюсь.

— Когда-нибудь я покажу вам все, – пообещала она с легкой дрожью в голосе. – А однажды я больше не смогу их носить, и вы возьмете что-нибудь себе.

— Не говорите так, мисс Эйнсли! – воскликнула Рут со слезами на глазах. – Мне не нужны кружева… мне нужны вы!

— Знаю, – ответила хозяйка дома, но ее взгляд стал отсутствующим, а некие нотки в голосе намекали на прощание.

— Мисс Торн, – вдруг позвал из-за калитки Джо. – Тут для вас посылка. Привезли на поезде.

Он дождался, пока Рут подойдет к нему, и, похоже, расстроился, когда она вернулась обратно в сад.

— Скажите, а Хепси дома? – крикнул он.

Рут, сосредоточенно развязывая ленту, его даже не услышала.

— О, взгляните, какие розы! – воскликнула она.

— Что за прелесть, дорогая! Никогда не видела таких крупных. Вы знаете, что это за сорт?

— «Американская красавица». Их прислал мистер Уинфилд. Он знает, что я такие люблю.

Мисс Эйнсли вздрогнула от неожиданности.

— Кто, дорогая? – странным голосом переспросила она.

— Мистер Уинфилд. Осенью мы с ним будем работать в одной газете. Он приехал сюда на лето из-за проблем с глазами.

— Это ведь распространенная фамилия? – спросила мисс Эйнсли, склонившись над кустами лаванды.

— Да, вполне, – рассеянно согласилась Рут, вынимая розы из коробки.

— Приведите его как-нибудь, дорогая. Хочу с ним познакомиться.

— Спасибо. Обязательно, мисс Эйнсли.

Они вместе остановились у калитки, и Рут вложила в руку хозяйки полураспустившуюся розу.

— Я не отдала бы ее никому, кроме вас, – полушутливо заметила она, невольно выдавая свой секрет.

Мисс Эйнсли коснулась рукой плеча Рут и посмотрела на нее, как будто хотела что-то сказать.

— Я не забываю о лампе, мисс Эйнсли.

— Знаю, – выдохнула в ответ пожилая женщина, потом долго внимательно вглядывалась в глаза Рут и наконец прерывисто прошептала: – Да благословит вас Бог, дорогая. До свидания!