Книга Лаванда и старинные кружева, страница 13 – Миртл Рид

У подножия холма примостился обычный маленький городок, который благодаря предприимчивости более состоятельных жителей со временем начал взбираться по склону, однако один лишь дом мисс Хэтэуэй смело высился на самом верху. Слева от тропинки в окружении сада находилось жилище мисс Эйнсли; прямо напротив, по другую сторону холма, стоял коричневый дом с лужайкой, вовсе без сада, лишь клочок земли был отведен под овощные грядки.

Прогуливаясь по деревне, Рут остановилась, чтобы взглянуть на товары, выставленные в витрине единственного магазина, являвшегося по совместительству почтовым отделением и бакалейной лавкой. Местные довольно быстро приметили ее и теперь взирали с большим почтением, поскольку появление в их краях незнакомцев считалось настоящим событием. Сама же она размышляла о том, что этому магазинчику, дабы стать полноценным универмагом и придать городу статус и достоинство мегаполиса, надо бы вырасти раз в пятьдесят по сравнению с нынешними размерами.

Уже направившись домой, у подножия холма Рут осознала, что для человека, привыкшего к городским тротуарам, первая долгая прогулка по проселочным дорогам не прошла даром. Заметив широкий плоский камень, так и манящий отдохнуть, она устроилась на нем в тени живой изгороди мисс Эйнсли, надеясь, что, может, появится Джо и отвезет ее на вершину холма. Высокая изгородь полностью скрывала сад от чужих глаз, и лишь калитка нарушала его уединенность.

С каждой минутой на Рут как будто все больше наваливалась усталость.

«Не ревматизм ли у меня?» – подумала она, пристально всматриваясь в даль в поисках ветхой повозки, к которой некогда относилась со страхом и пренебрежением. Сейчас же грохот этих скрипучих колес показался бы ей сладчайшей музыкой на свете, а противоречивые выражения, мелькавшие в единственном зрячем глазу Мамули, доставили бы величайшее удовольствие.

Рут долго сидела на камне, но спаситель так и не появился.

— Мне нужен альпеншток, – пробормотала она себе под нос и утомленно поднялась на ноги, собираясь с духом, чтобы направиться вверх.

Внезапно тихо щелкнула калитка, и приятнейший в мире голос произнес:

— Дорогая, вы явно устали. Может, зайдете?

Рут обернулась. Ей приветливо улыбалась мисс Эйнсли. Она тут же объяснила, что приходится племянницей мисс Хэтэуэй и с радостью зайдет на несколько минут.

— Я знаю, кто вы, – тем же приятным голосом проговорила хозяйка дома. – Ваша тетя много о вас рассказывала. Надеюсь, мы подружимся.

Рут последовала за мисс Эйнсли по усыпанной гравием дорожке к входной двери, потом прошла в гостиную, где в камине радостно потрескивали дрова.

— В это время года слишком влажно, – продолжила хозяйка. – И я люблю, когда горит огонь.

Между тем Рут с удовольствием рассматривала мисс Эйнсли, которая оказалась даже выше ее самой. Эта уверенная в себе женщина с великолепной осанкой явно обладала немалой выдержкой, которая для одних являлась врожденным достоинством, для других же – результатом долгого, упорного воспитания.

Ее густые поседевшие волосы отливали серебром, кожа выглядела чистой и свежей, как у девушки, а улыбка приоткрывала ровные белые зубы. Однако больше всего очаровывали глаза – фиалковые, такого насыщенного цвета, что при определенном освещении казались почти черными. Они словно затягивали в свои глубины, и Рут невольно сразу же прониклась к этой женщине симпатией. Ей могло быть как сорок, так и семьдесят лет, но ее красота принадлежала к тем, что никогда не увядают.