Книга Лаванда и старинные кружева, страница 10 – Миртл Рид

Вероятно, письма смогли бы приподнять завесу этой тайны, и Рут раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, чутье репортера подсказывало, что она напала на след «истории», однако существовало еще такое понятие, как честь, и теперь, зная, на что может наткнуться, Рут ни за что на свете не решилась бы прочитать пожелтевшие страницы, между которыми наверняка лежали засохшие розы.

Среди раковин, найденных в сундуке, имелись и довольно крупные, явно привезенные с чужих берегов. Добавить к этому свет в окне, и в голове сама собой родилась неожиданная мысль: тетя Джейн ждала своего возлюбленного, а лампа служила в качестве сигнала. Если им был Чарльз Уинфилд, значит, его жена скончалась; если же нет, уведомление о браке касалось друга или более раннего ухажера.

Вполне разумное, ясное и лаконичное объяснение. Что еще нужно? И все же за этой историей крылось нечто такое, чего Рут не понимала, и это нечто мучило ее и не давало покоя. Хотя она ведь теперь не работает в газете. Так какое ей, в сущности, дело до любовных похождений других людей? Да и лето скоро…

На небе сгустились облака, скрывая солнце, и воздух напитался влагой. Рут, чтобы не замерзнуть, принялась расхаживать взад-вперед возле дома, осматриваясь по сторонам. К калитке вела посыпанная гравием дорожка, обсаженная по бокам кустами сирени, голые ветви которых уже покрывались зеленью. Вокруг двора тянулся белый забор из вертикальных планок, прерываясь лишь в задней части, на краю обрыва. Небольшой участок земли выглядел ухоженным, но на нем торчало всего два или три дерева, а цветочные клумбы имелись только перед домом.

Рут прошла в огород на заднем дворе, где росла часть ее летнего питания, и наткнулась на неиспользуемую калитку без задвижки, лениво покачивающуюся на петлях. Бросив взгляд поверх забора на крутой склон холма, она чуть не подпрыгнула, когда за спиной раздался резкий голос.

— Если кто хочет обедать, пусть идет в столовую, – угрюмо объявила Хепси. – Я столько кричала, что глотку сорвала. Больше звать не собираюсь.

И с видом оскорбленного достоинства горничная зашагала в дом, но заботливо оставила дверь приоткрытой для гостьи. Рут же, грубо вырванная из своих мыслей, осознала, что очень голодна.

После полудня поднявшийся ветер нагнал с моря промозглый соленый туман, и о прогулке пришлось забыть. Хепси хлопотала на кухне; Рут, не найдя в скудной библиотеке мисс Хэтэуэй ничего интересного, откровенно скучала. В отчаянии она занялась своими вещами и, наведя в них безукоризненный порядок, к четырем часам осталась без дела. Однако, несмотря на сильное искушение, на чердак решила не подниматься.

Время до шести показалось ей вечностью.

— Так не пойдет, – пробормотала Рут себе под нос. – Наверное, придется научиться шить, вязать крючком или плести кружева. В конце концов, мне предстоит сидеть дома. Теперь понятно, как женщины находят столько времени на рукоделие.

Привыкшая к самокопанию и рефлексии, Рут принялась размышлять о том, чего могла бы добиться за ближайшие полгода. Само собой, восстановить физические силы. Но что еще? Перспектива казалась мрачной.

— Дождь собирается, мисс Торн, – сообщила Хепси, стоя в дверях. – Все окна закрыты?

— Думаю, да, – отозвалась Рут.

— Ужин готов. Подам, как только захотите.