Книга Брак по расчету, страница 70 – Фелиция Кингсли

— Ну конечно, дорогая, – отвечает она, передавая мне серебристый инструмент и понимающе подмигнув. – И… поздравляю, девочка моя!

Как только заканчивается матч, я тихонько встаю в углу шатра, притворяясь мебелью рядом с фуршетом. По крайней мере, эти напыщенные аристократы умеют устраивать банкеты! Те, на которые обычно хожу я, организовывают либо в честь открытия магазинов, и тогда надо драться за каждое канапе, либо в барах, где, чтобы поесть, нужно заказать, по крайней мере, один коктейль за десять фунтов, а потом довольствоваться крошечными сэндвичами, разогретыми и оставшимися с обеда. Не понимаю, почему никто не подходит к столам! Разве что они дома поели.

Эшфорд в конюшне, готовит свою лошадь к переезду обратно в замок, так что, пока жду, я ставлю пустой бокал на поднос и беру себе еще белого вина. Кроме как есть и пить делать здесь больше нечего, никто со мной не разговаривает, а в кругу старичков я чувствую себя жалкой.

Потом чья-то рука касается моего плеча, и я слышу голос – тот же самый, что слышала в туалете, когда те три сплетницы поносили меня.

— Джемма?

Я медленно и осторожно поворачиваюсь.

— Да?

— Сесиль Локсли, – представляется девушка передо мной.

У нее пышные медно-рыжие волосы, прозрачно-белая кожа, высокие скулы, серые глаза, большие и проницательные, телосложения она спортивного, а ее улыбка, как ни странно, искренняя.

И она единственная из присутствующих одета в темное: платье цвета бронзы и шляпка с вуалью.

— Джемма Пирс, э-э, Па… Па… Паркер, – непонятно почему заикаюсь я.

— Скажи мне, Джемма Па-Па-Паркер, сколько ты там сидела в кабинке и слушала злопыхательства «шесть-шесть-шесть»?

— Так это ты была там?

Она поднимает бровь, будто я задала самый глупый вопрос века.

— А ты что скажешь?

— «Шесть-шесть-шесть»? Что это? – непонимающе спрашиваю я.

— Софи Скайпер-Кенситт, Линда Риксон и Джулия Бромли. Родились, соответственно, шестого апреля, шестого июня и шестого июля. Мне гораздо удобнее называть их всех «шесть-шесть-шесть».

Число дьявола! Этой троице подходит.

Пока я пытаюсь придумать, что сказать единственному человеку, который, кажется, рад моему обществу, Сесиль кивает кому-то позади меня, затем достает из сумочки визитку и протягивает мне:

— Вот мой номер. Домашний и сотовый. Позвони на днях. Есть и адрес, но без предупреждения не приезжай, можешь меня не застать. Сейчас мне пора, до скорого!

И она уходит, а я так и остаюсь, в замешательстве разглядывая элегантную золотисто-серую карточку с выдавленными блестящими буквами и геральдическим символом:

Сесиль Марго Локсли, маркиза Ханджфорд

Поместье Фауярд, Аптон-Хилл, Глостер

Олстром-хаус, Грили-роуд, Хартфордшир 2,

Ганновер-сквер, Лондон

Сегодня после заседания палаты лордов мне опять не удалось заглянуть в клуб.

Обычно мы с Харрингом встречаемся там, выпить чего-нибудь или поболтать, но он не в городе – уехал в Монако на Гран-при.

Если не будет пробок, доберусь до Денби вовремя и как раз успею посмотреть «Ролан Гаррос» ^[34].

Ланс уже предупрежден: меня нет ни для кого, кроме пиццы.

Оставляю машину у входа, бросаю ключи Джону и поднимаюсь по лестнице через три ступеньки.

Но застываю в холле, услышав приближающиеся женские голоса.

Это моя мать со всем благотворительным комитетом в полном составе.