Книга Брак по расчету, страница 49 – Фелиция Кингсли

— Леди Антония, приятно было пообщаться, но, если позволите, я пойду поищу свою жену, боюсь, моя мать ее монополизировала, – перебиваю ее я и отхожу. – Знаете, она ее обожает! – Не могу удержаться.

Это просто цирк. Чертов мерзкий цирк!

А я – танцующий медведь. Или тюлень с мячиком, как хотите.

Куда бы я ни взглянула, везде вижу направленные на себя взгляды, а Дельфина дергает меня то налево, то направо, представляя всем этим древним мощам, которых она наприглашала. А сегодня, между прочим, матч чемпионата по футболу! И очень важный, если мы наберем три очка, то войдем в число лидеров лиги, будем играть весь сезон, а я… А я тут должна ходить пожимать морщинистые руки титулованных манекенов, пока «Арсенал» выходит на поле для решающей игры! Бога не существует, а если и существует, то он меня ненавидит!

Дельфина обращает ко мне зловещую улыбку, больше похожую на оскал или на частичный паралич, и, когда никто на нас не смотрит, дергает подол моего платья вниз, а вырез – наверх.

Она не дает мне говорить, а стоит только попытаться, отвечает за меня сама.

Но Эшфорду я не завидую. За него соревнуется кучка женщин, которые дергают его в разные стороны и истерично вскрикивают, стоит ему открыть рот. На лице его явно читается отчаяние. Что ж, не могу же только я страдать. Это карма, солнышко.

Одного мрачного насупленного типа Дельфина мне представила еще более торжественно, чем обычно. Имя длиннющее, Седрик Невилл что-то там, который только что-то буркнул в ответ, и все.

Обменявшись парой фраз о погоде, Невилл ушел занимать свое место за столом, а Дельфина разочарованно застонала.

— Что такое, Дельфина? Вы что, влюблены в этого типа и разочарованы, что он не удостоил вас и взглядом?

Дельфина потрясенно вытаращивается на меня:

— У тебя мозги отключились? Это герцог Маутморский и Уильямширский! Он женат!

— Жалкое оправдание. Как будто вы такая первая! – Мне вспоминается Алехандро.

— О, замолчи. Чем меньше ты открываешь рот, тем лучше, – огрызается Дельфина.

— Сколько шума из-за одной фразы. И вообще все как взбесились! Вы всегда такие?

Она мне не отвечает и только коротко сообщает:

— Пора садиться за стол.

Я сижу напротив Эшфорда, между лордом Мюрреем и леди Валери Фрэзер. Она тоже, скорее всего, застала обе мировые войны, судя по тому, как поджимает губы, стараясь удержать вставную челюсть.

Слава богу, Дельфина сидит достаточно далеко, играя хозяйку дома, вся такая радостная, устроив по обе стороны от себя своих драгоценных герцога и герцогиню Маутморских.

При этом стоит герцогу подняться из-за стола, как моя любимая свекровь корчится, точно капризная девочка. А случается это достаточно часто. Что ж, должно быть, у лорда простатит. А что, и у герцогов он бывает!

Кстати, пора бы самой пойти проверить, какой счет в матче!

И, как только уносят закуски (учитывая размеры порций, не понимаю, зачем вообще была нужна тарелка), у меня выдается минут пять – как раз могу успеть добраться до кухни. Не сомневаюсь, что Ланс уже включил спортивный телеканал.

— Прошу прощения, – говорю я, отодвигая стул, и выскальзываю из столовой, пока Эшфорд не успел ничего спросить.

Если не считать столовой, особняк стоит пустой, так что я сбрасываю каблуки и бегу по коридору до кухни. Внутри все суетятся у плит, сервируют блюда, а Ланс, предусмотрительный, как и всегда, уже ждет у дверей и протягивает мне пакетик картошки фри.