Книга Брак по расчету, страница 163 – Фелиция Кингсли

Впервые за все время Сесиль обходится без высокомерных комментариев и просто кивает.

Мы заехали в театр, к владельцу дома, где жили ее родители, в дом, который раньше принадлежал ее бабушке Катрионе и который – вы только послушайте – был продан несколько дней назад.

Мы допросили с пристрастием Дерека, но он тоже не знал, где искать Джемму. Она в городе, но тщательно следила за тем, чтобы не назвать ему свой адрес.

Она где-то там, в Лондоне, но больше меня и знать не хочет.

Мне придется с этим смириться.

Я превратилась в бочку. Больше не вижу пальцев на ногах, и в туалет приходится бегать каждые полчаса.

Прошлой ночью я проснулась в два часа оттого, что мне захотелось манго.

Никакая моя одежда на меня больше не налезает, и я брожу от дивана до кровати в маминых сарафанах, пропахших пачули.

Сегодня я была на последнем обследовании у гинеколога и он, с ангельским видом похлопав меня по плечу, похвалил за здоровый вид и за то, что я набрала не слишком много килограммов (да? Не вижу разницы между собой и какой-нибудь толстушкой), и старался внушить мне свой энтузиазм, потому что, по его словам, «осталась последняя капля».

Идиотская шутка. Только мужчина может шутить над женщиной, у которой вот-вот воды отойдут.

Вот уже несколько месяцев, как я живу в дантовском аду.

Моя мать вбила себе в голову, что она должна выбрать следующую герцогиню Берлингем, потому что мои суждения она считает ненадежными, учитывая прошлые «неожиданности».

Да, она отнесла Джемму к простой случайности на пути своего стратегического планирования.

С тех пор как Джемма ушла, мама принялась приглашать все новых и новых претенденток на титул, с которыми я оказывался рядом за ужином на мероприятиях или специально организованных вечерах.

Не раз в Денби останавливались погостить племянницы-дочери-кузины знакомых, и все они подозрительным образом бежали из Лондона под предлогом «подышать свежим воздухом» и «насладиться приятной компанией моей матери».

И они ждали, что я в это поверю. Да сам дьявол не захотел бы провести вечер в компании моей матери.

Она даже пыталась снова предложить мне Порцию, но, когда я в тот вечер даже не пришел, а они пролетели как фанера над Парижем, думаю, намек вышел достаточно громким и четким.

Разумеется, потом последовал черед Софии и ее клонов.

Я ограничиваюсь лишь тем, что прихожу и сижу, застыв в своей вечной апатии.

Мне уже на все наплевать, и чем дольше нет Джеммы, тем больше мне Денби-холл напоминает пустой мавзолей.

Единственный, с кем я вижусь и общаюсь добровольно, – это Харринг, пусть даже сейчас, когда снова начался Гран-при, мы можем видеться только в перерывах между гонками.

Как и сегодня. Через пару часов он вернется из Азербайджана.

Чтобы как-то убить время и сбежать от мефистофелевских планов мамы, я беру Азенкура и уезжаю на верховую прогулку по парку.

Вот только когда возвращаюсь, вижу пугающее количество пропущенных звонков от Хаза.

— Хаз? Двадцать три звонка? В последний раз с такой настойчивостью ты меня искал, когда тебя арестовали на таможне по возвращении из Бангкока!

— Ты бы тоже названивал мне, если бы тебя собирался обыскивать следователь с латексной перчаткой в одной руке и тюбиком лубриканта в другой!

— И ради чего мне дергать знакомых на этот раз?