Книга Девушка из другой эпохи, страница 111 – Фелиция Кингсли

— Это диалект с островов, – увиливаю я. – Можно мне еще кусочек торта?

— Ты же не хотела, – подшучивает он, снова протягивая мне вилку. – Один тебе, один мне?

— Один тебе, два мне, – не соглашаюсь я.

— Жадина.

— Я не ужинала.

Мы по очереди доедаем сладкое до последней крошечки, но мне мало, и я провожу пальцем по озерцу глазури на тарелке и облизываю его, не в силах стряхнуть охватившее меня сахарное безумие.

Рид тянется ко мне, приподнимает мой подбородок, ласково касается пальцем моих губ.

— Ты испачкалась, – шепчет он, обводя контур моего рта.

Мне становится жарко, и вовсе не от огня в камине.

— Не хочешь попробовать поспать?

Я киваю. Устраиваюсь на кровати, Рид поправляет мне одеяло.

— Спокойной ночи, Ребекка.

— Могу я тебя кое о чем попросить?

— Конечно.

— Останешься со мной, пока я не усну?

— Здесь, с тобой, в этой комнате?

— Здесь, в кровати, со мной.

— Если кто-то войдет, твоя репутация будет погублена навсегда, – напоминает он, снимая сапоги.

— Никто не войдет. Все слишком уважают мое личное пространство и не беспокоят, когда я ухожу в свою комнату.

Он растягивается на кровати рядом со мной, и матрас проседает под его весом.

— У меня кровать больше, – замечает он.

— Твоя предназначена для двоих, моя – нет.

Мне нравится его низкий хриплый смех, так похожий на мурлыканье кота.

— И все же, когда делишь с кем-то постель, чем вы ближе, тем лучше.

— Тебе удобно?

— Признаться, не очень.

— Возможно, нам стоит поменять позу, – предлагаю я.

— Почему в моих мыслях эта фраза звучит как предложение?

— Потому что ты видишь намеки даже там, где их нет. – Я поворачиваюсь на левый бок, спиной к нему. – Повернись, как я.

— Как прикажете, леди Ребекка. – Он поворачивается, и моя спина оказывается прижатой к его груди.

— Я могу положить руку тебе под плечи? Не собираюсь тебя обнимать, просто чтобы было удобнее.

— Я не говорила, что ты не можешь обнять меня, Рид.

— Ну, если я могу двигаться, как хочу, тогда, думаю, сделаю и вот так. – Правой рукой он обнимает меня за талию так, что мы оказываемся прижаты, точно две ложки.

Мне нравится.

— Расскажи мне что-нибудь, – прошу я. – Что-нибудь хорошее, чтобы ненадолго забыть про все произошедшее сегодня.

— О чем тебе бы хотелось услышать?

— Ты путешествовал по всему миру, расскажи, что ты видел.

— Я путешествовал не ради удовольствия, но по долгу службы действительно оказывался в красивейших местах.

— Регент наградил тебя рыцарским званием, но ты так и не объяснил, за что.

— Мы с моим флотом перехватывали корабли с продовольствием и припасами на Адриатике до тысяча восемьсот четырнадцатого года. Венеция и ее верфи были важнейшим оплотом Наполеона, так он мог контролировать восточное Средиземноморье, от балканского побережья до Турции.

— Разве в этой части моря еще не было английского флота?

— Скажем так, проводились некие операции по «зачистке», которые лучше не связывать с Королевским флотом.

— Ты имеешь в виду секретные операции? – уточняю я.

— Ну, не совсем официальные, – уклончиво отвечает он. – Как и все те, что мне впоследствии поручала Корона. С тех пор и по сей день мое главное задание – следить за Наполеоном.

— Он же почти год как находится в ссылке на острове Святой Елены.

— Пока Наполеон жив, никто не может сказать, что войну мы действительно выиграли.