Книга Шаги между нами, страница 68 – Ана Майя

Я прилетела накануне – по воле случая не в среду, как обычно, а в воскресенье. Полет прошел спокойно. Ни турбулентности, ни облаков, только мерцающая синяя бездна внизу и безоблачное небо вокруг.

Как оказалось, квартира, которую я купила в Риме два года назад, чтобы вложить излишек наличных, находилась совсем недалеко от посольства. Она располагалась в прекрасном жилом доме в районе, названном в честь кардинала Людовико Людовизи.

Я ожидала увидеть Бастьяна на следующий вечер и весь день посвятила обычным и утомительным процедурам по наведению красоты, чтобы выглядеть более презентабельно.

Купила простое винтажное черное платье на одной из извилистых богемных улочек Монти, а потом заглянула на Виа Кондотти, где невероятно мягкие балетки из телячьей замши будто бы только меня и ждали. Черные, с бантиком, усыпанные разноцветными кристаллами. Из украшений – только цепочка с компасом. Не потому, что «„меньше“ значит „больше“», а потому, что я разделяла мнение Кристобаля Баленсиаги, который говорил: «Элегантность – это отсечение лишнего».

Когда я пришла в посольство тем вечером, меня поразило большое количество людей, сновавших по саду. Деревья были украшены гирляндами в форме цветочных лепестков. В дальнем конце сада я заметила небольшой оркестр. Музыка в его исполнении звучала идеально – достаточно громко, чтобы ее было слышно, но не настолько, чтобы раздражать гостей или заставлять их повышать голос.

Ужин был неофициальным, со стандартной программой: встретились, поболтали, поели. Все расхаживали туда-сюда с бокалами шампанского, стараясь почувствовать себя важными. Никто не обращал на меня внимания; разве что какая-нибудь женщина окидывала взглядом с головы до ног, пытаясь понять, почему на мне такое простое платье. Порой подходил какой-нибудь мужчина с неудачной фразой или глупым вопросом и тут же исчезал, как только замечал мое неприкрытое безразличие.

Я ожидала эффектного появления почетного гостя, но Бастьян так и не вышел.

Коктейль из нетерпения, неуверенности в себе и разочарования заставил меня усомниться во всем: зачем я приехала в Рим, почему была так убеждена, что он здесь будет. Музыка, словно по волшебству, привела меня в чувство. Когда слышишь первые ноты мелодии из далекого прошлого, то за долю секунды вспоминаешь не только всю композицию, но даже точное место и время, когда ты услышал ее впервые. Интересно, сколько мелодий, загруженных в память, мы носим в себе?

Оркестр играл инструментальную версию песни «Когда же я снова увижу тебя» соул-группы The Three Degrees, которую я слушала в детстве. Я вспомнила слаженное многоголосие вокалисток и простые слова песни – в них чудесным образом сочетались изящество и печаль.

Если вселенная решила со мной поиграть, то я проиграла всухую – гейм, сет, матч. Может быть, песня отражала неопределенность моих отношений с Бастьяном? Это была любовь или просто дружба?

Я ощущала разочарование, даже растерянность и нашла уголок за деревьями и кустами, где закурила. Я была уверена, что меня никто не видит, как вдруг появился официант и протянул мне открытку с видом на Пьяццу Навона. На обороте было написано от руки: «Mañana. A las seis de la tarde. Завтра. В шесть вечера».

Оркестр заиграл другую мелодию, но в голове у меня по-прежнему звучал вопрос, зашифрованный в предыдущей композиции: «Это начало или конец?»