Книга Шаги между нами, страница 66 – Ана Майя

•

Эд спросил, что подарить Чарли на день рождения.

— Небольшой портативный телескоп. Такой, чтобы было удобно брать в путешествие. Я знаю, Чарли обрадуется.

Сзади бесшумно подошел официант и долил воды в мой стакан. Эд поднял руку, попросил у официанта ручку, лист бумаги и быстро написал: «Чарли + телескоп». Аккуратно сложил бумажку и убрал ее в картхолдер. Потом снова посмотрел на меня.

— С этим разобрались. А теперь скажи, чем я могу хоть немного скрасить твое существование? – Он внимательно изучал меня, выискивая намеки. – Потому что тебе явно живется несладко, раз полиция отслеживает каждый твой шаг. За мной тоже бегают папарацци, но мне плевать. По крайней мере, я могу им врезать.

Не дав себе времени все обдумать, я выпалила:

— На самом деле ты можешь кое-что для меня сделать. – (Его хитрые глаза тут же загорелись от любопытства, как будто кто-то включил внутри свет.) – Только не злись. Мне правда больше не к кому обратиться.

Я нервно промокнула уголки рта накрахмаленной салфеткой. Резкий жест выдал мое волнение.

— Выкладывай.

Он воткнул вилку в мягкий ньокки и начал жевать.

— Можешь передать сообщение одному человеку?

— Конечно. Кому?

— Он политик. Себастьян Сото.

Эд перестал жевать, пару раз повторил про себя имя, а потом поднял руку, вновь подзывая официанта. На этот раз он заказал эспрессо.

— Ты про того американца? – уточнил он.

Я кивнула. Эд откинулся на спинку кресла, его пронзительный взгляд превратился в лазерный луч. Он пытался понять мои мотивы.

— Он ведь, по слухам, и правда выиграет следующие выборы. Невероятно. Только этого миру сейчас не хватало. Еще немного, и у нас тут будет премьер-министр – латиноамериканец. Зачем тебе этот гринго?

Принесли мою пиццу. Эд с интересом посмотрел на нее, восхищаясь золотистой корочкой – идеально пропеченной, но при этом не подгоревшей. Похоже, он раздумывал, не заказать ли ему такую же. Я быстро отрезала кусок и переложила треугольник на его тарелку. Затем отломила хрустящий край другого куска, собрала вилкой расплавленный сыр с середины и положила сверху. В пицце для меня главное – хрустящие края и сыр, остальное не важно.

— Я помню, как вы с Максом однажды его обсуждали. Вы оба сказали, что он умный. И принципиальный.

Мне не хотелось ввязываться в спор о политике. Эд был убежденным консерватором с такими взглядами, что любой усомнился бы в здравости его ума.

— Ум – это одно. А баллотироваться в президенты в наши времена – совсем другое. Он чертов дурак. Но, надо признать, парень неравнодушный. – Он отпил еще немного пива и продолжил: – Только не говори, что ты собираешься сделать пожертвование его партии. Или он тебе просто нравится?

Я на миг растерялась, но последний вопрос меня развеселил.

— Разве я в том положении, чтобы мне кто-то нравился, Эд?

— Не спрашивай, ты знаешь, что я думаю обо всех этих отношениях… Все равно что смотреть, как ребенок играет с заряженным пистолетом. – Он подался вперед и прошептал: – Я думал, ты с ними покончила.

Под «ними» он имел в виду политиков, законодателей, министров, их помощников… Всех, кого он обычно называл одним словом – кретины. В Саличе он часто видел, как они приходят и уходят, хотя Макс всегда следил, чтобы его гости не пересекались. Деликатность была для Макса не просто правилом – она была его религией.