Книга Шаги между нами, страница 67 – Ана Майя

Я поняла, что нужно дать Эду какое-то разумное объяснение, иначе он продержит меня в ресторане до самого утра.

— К Максу это не имеет отношения. Дело сугубо личное.

Я видела, как он анализирует смысл моих слов. Хотелось избежать лишних вопросов, но Эд был моим единственным шансом, и нужно было убедить его помочь.

— Держись подальше от мужиков из правительства, – наставительно произнес Эд. – Они сознательно используют слова самым нечестным образом. Больше они ничего не умеют.

Я кивнула, чуть отодвинула стул, закинула ногу на ногу и опустила руки на колени.

— Если он действительно победит и станет следующим президентом, я не смогу до него достучаться. Мне просто нужно, чтобы ты кое-что ему передал, – пояснила я. – Только сообщение, и все.

Я убрала волосы за уши. Этот жест всегда выдавал мое волнение.

— Ты единственный человек, кто без труда получит приглашение на какой-нибудь благотворительный вечер, где он будет, или на премьеру.

Несмотря на радикальные политические взгляды, Эд не питал неприязни к партиям как таковым – он просто терпеть не мог тех, кто в партиях состоит. Но пресса его обожала и неотступно следила в надежде поймать золотую искру иронии или сарказма, очередную насмешку или выпад в адрес никчемных современных политиков. В этом смысле Эд был неуязвим и мог войти в любую дверь.

Он прищурился:

— Ладно, сделаю. А почему нет, черт возьми? Вот болваны в Вестминстере удивятся. Пусть гадают, с какого перепуга я поддерживаю Сото.

Не говоря больше ни слова, Эд вернулся к еде. Он сосредоточенно жевал, соразмеряя каждое новое движение челюстей с предыдущим.

Он выглядел расслабленным и спокойным до тех пор, пока позабытая мысль не вернулась к нему бумерангом. Допив эспрессо, он наконец задал очевидный вопрос:

— Что за сообщение, козочка?

— Спроси, какая у него любимая песня Сэма Кука.

Как и где именно состоялась их встреча, я так и не узнала. С того самого ужина в Мейфэре я больше не видела Эда и ничего о нем не слышала. Новогоднюю ночь я провела с Чарли и его девушкой в Вене. Когда в январе у них начался Илариев триместр, я вернулась в Саличе.

Спустя пару месяцев пришло письмо из американского посольства с просьбой наведаться к ним по поводу проблем с визой. У меня была так называемая виза категории «B» для краткосрочных поездок, хотя в США я ездила редко. В основном возила на каникулы Чарли в «Дисней уорлд» во Флориде или в Американский музей естественной истории в Нью-Йорке.

Подобными вопросами обычно занимался визовый центр, находившийся слева от главного здания, за пунктом охраны. Когда я пришла, меня провели в кабинет на втором этаже через другой вход. Там меня встретила круглолицая, пышногрудая женщина, ослепительно приветливая и жизнерадостная.

— Здравствуйте! Как проходит ваш день? – пронзительно воскликнула она.

Женщина объяснила, что с визой все в порядке, но у нее есть письмо, которое она должна вручить лично, и попросила меня подписать форму. Затем она проводила меня обратно на первый этаж и завершила нашу короткую встречу словами:

— Берегите себя. Да хранит вас Господь.

Письмо оказалось приглашением на благотворительный ужин, который должен был пройти в последний день марта в посольстве США в Риме. Я сразу поняла, что это сообщение от Бастьяна. Рим находился в удобной близости от меня и на безопасном расстоянии от него.