Книга Шаги между нами, страница 62 – Ана Майя

•

Когда самолет приземлился на одну из взлетно-посадочных полос Хитроу, Эд выпрямился в кресле, отпустил мою руку, а затем вернулся на свое место. Я снова осталась одна. Заглянула в сумку и убедилась, что паспорт и деньги на месте. Хотелось поскорее выйти из самолета и двинуться дальше.

Когда стюардесса – или бортпроводница, если угодно – открыла дверь самолета, я увидела верх черного шлема одного из «бобби»^[11], ожидавших меня, чтобы провести через терминал. Я поднялась, достала пальто из багажного отсека и взяла сумку. Эд тоже встал, а затем наклонился ко мне и прошептал на ухо, что мы должны поужинать вместе. Я согласилась. Времени у меня было мало, и я оставила выбор ресторана на его усмотрение.

Стюардесса сдержанно улыбнулась и посмотрела на меня с долей странного восхищения, наверняка решив, что Эд за мной ухаживает. Не обращая на нее внимания, я вышла из самолета. И вот уже меня – представительницу одной из самых одиозных семей Европы – встречает у трапа лондонская полиция: «Добрый день, мэм. Добро пожаловать в Лондон. Надеемся, перелет был приятным. Сюда, пожалуйста». Как вежливо. Как по-английски.

Меня провели по длинным коридорам аэропорта Хитроу, мимо паспортного контроля, где мы обошли стороной все очереди, а затем – через зал с багажными лентами. Мы вышли на парковку, где уже ждала машина, готовая отвезти меня в отель. Воздух был прохладным и свежим; судя по всему, недавно прошел дождь, и на машинах поблескивали капли воды. Дорога до центра Лондона заняла почти два часа.

Отель был одной из жемчужин Челси, тайну которой тщательно оберегали. Тихое убежище в таунхаусе, всего в нескольких минутах от Слоун-сквер. Стоило переступить порог, и тебя захватывал водоворот узоров и красок, с мягкой мебелью всех цветов радуги. Я заселилась и сразу вышла в ближайшую аптеку за предметами первой необходимости, все время обдумывая, как привести в действие свой план.

•

В мой восемнадцатый день рождения, после той травмы на горнолыжном склоне, когда я носила классические белые кеды с красной и синей полоской по канту подошвы, делала вид, будто не падаю духом, и разъезжала повсюду на велосипеде, кто-то решил, что мне стоит научиться стрелять. Этим кем-то был Эд.

Охранники в Саличе носили оружие, но никогда не приближались с ним к дому и тем более не заходили внутрь. Оно хранилось в садовых сараях с красными геранями. В каждом стоял сейф с кодовым замком. Mãe не выносила оружие, что вполне объяснимо: все-таки она была врачом. Макс тоже не был его поклонником, но мирился с его присутствием.

Эд любил похвастаться, что обращаться с оружием его научил высокопоставленный офицер из элитного спецподразделения. Для Эда стрельба была важным навыком, и он уговорил родителей позволить ему заняться моим обучением. Опасно жить в мире, где к оружию легко получить доступ, когда сам им пользоваться не умеешь, – таков был его довод. Между нами говоря, ему просто нравилось ощущать вес пистолета в руке. В одном из своих фильмов он даже цитировал старую американскую поговорку: «Бог создал людей, а Сэм Кольт сделал их равными».

Тем летом я занималась стрельбой каждый день в течение двух недель – после обеда, но до ужина. Эд подошел к нашим урокам как инструктор по вождению: прежде чем пустить за руль, объяснил устройство автомобиля и двигателя.