Книга Тайный сад в Париже, страница 62 – Софи Бомон

Накануне перед уходом из сада Ариэль сообщила Даниэлю подоплеку вчерашнего инцидента с Грандье. Ей было важно, чтобы он знал историю целиком. Даниэль выслушал, обнимая ее за плечи, а потом сказал:

— Если я могу помочь – если ты этого хочешь, – я все сделаю. Все, что тебе будет нужно. – Секунду он помолчал, а потом добавил: – Я нечасто говорю с матерью – мы редко видимся с глазу на глаз, – но она блестящий юрист, специалист по семейному праву. Если в какой-то момент ты решишь пойти этим путем, я могу тебя с ней связать.

Чувствуя, как ширится в сердце радость, Ариэль потянулась к нему и поцеловала.

— Я наверняка тебя попрошу, если будет нужна помощь. Не буду мучиться от ложной гордости, Даниэль. Можешь быть уверен.

— Вот и хорошо, – улыбнулся он. – Я рад.

Даниэль поехал с ними домой. Они с Полиной сразу нашли общий язык и весь остаток дня трепались, пили чай, потом вино, играли с Луи и Алисой в настольные игры.

Он остался на ранний ужин из домашней пиццы, супа и салата, а потом уехал.

После его ухода Полина обернулась к Ариэль и сказала:

— Как твоя старшая и более опытная сестра даю тебе безоговорочное разрешение продолжать с ним встречаться. – Подмигнула и добавила: – А если надо будет посидеть с детьми, когда вы найдете менее людное место ради страстной ночи, буду рада сделать одолжение.

Ариэль покраснела и обняла ее:

— Как я рада, что он тебе понравился!

* * *

Даниэль сидел на табуретке в подсобке магазина, и они с Ариэль уплетали ранний обед из вкуснейших пан-баньятов – чудесная смесь из тунца, томатов, трав, артишоков и крутых яиц на ломте хлеба, маринованного в уксусе с анчоусовой пастой, с салатом нисуаз. Ариэль, сама родом из Прованса, любила пан-баньяты, и ее тронуло, что Даниэль их выбрал.

У них столько общего, подумала она, вопреки всем их различиям. Во-первых, оба они выросли не в Париже, но полюбили этот город, ставший для них родным. И у обоих было призвание, дело, для которого человек рождается на свет. В его случае – любовь к истории долгих взаимоотношений человека с растениями. В ее случае – любовь и понимание тех даров, что приносят в жизнь человека цветы. Да, разница между ними была колоссальная: у нее счастливое детство на юго-востоке, среди солнечных лавандовых полей, у него – одинокое на северо-западе, под неумолчный грохот атлантических волн. У него – неустанные скитания по свету в поисках истинной родины, у нее – удача найти любимое дело и свое место уже в ранние годы. Но различия лишь подчеркивали то, что их объединяло.

С Людо Ариэль всего этого не ощущала. На первый взгляд различия между ними не были так велики, но подразумевалось, что они имеют большое значение, и дело было не только во взаимоотношениях с его родителями. Людо, например, никогда по-настоящему не понимал страсти Ариэль к работе. Последнее время она даже задумывалась, что бы случилось, если бы она обнаружила катастрофические масштабы его долгов еще при его жизни. Пережил бы их брак такое потрясение? Ариэль хотелось думать, что да, но уверенности не было.

— Даниэль, – начала она, – можно спросить у тебя одну вещь?

— Спрашивай о чем угодно и когда угодно, – улыбнулся он.

— Опасные слова, – сказала она, улыбнувшись в ответ. – Ты же не знаешь, о чем я хочу спросить.