Книга На твоей орбите, страница 18 – Эшли Шумахер

— Мне надо уйти, – говорит он, но с места не сдвигается.

— Надо, – подтверждаю я.

Он кивает, но вслух произносит:

— Да… но я не хочу.

— Но тебе надо.

— Но я не хочу, – повторяет он. – Даже если Эб… – Он замолкает на мгновение. – Даже если знаю, что должен.

Мы словно оказались на перекрестке, но я говорю себе, что мы всегда можем вернуться сюда, на этот порог, в этот момент, и притвориться, будто ничего не было. Мне хочется немного пройтись по пути Сэма Джордана. Это не навсегда. Ненадолго. Всего лишь на час.

Что плохого может случиться?

— Давай прогуляемся, – говорю я, доставая из кармана телефон, чтобы отправить маме сообщение.

Сэм переминается с ноги на ногу.

— Есть мысли куда?

Я выхожу на крыльцо, закрывая за собой тяжелую деревянную дверь.

— Не особо. Я не знаю, что тут есть.

Странно смотреть, как Сэм размышляет. Стоять рядом и наблюдать, как он хмурит брови и кривит рот.

— Я знаю одно местечко, – произносит он. – Но придется ехать на машине.

— У меня нет машины, – говорю я.

Сэм улыбается. Его рука дергается, будто он хочет до меня дотронуться. Он останавливает движение – я лишь чувствую, как его пальцы слегка касаются моих.

— М-м, можем взять мою. До моего дома… недалеко.

— О? Где ты живешь?

— Скажем так: если бы в вашем заборе была дыра, добраться было бы быстрее, а так – минуты три.

Я моргаю.

— Чего?

Смех Сэма – низкий и расслабленный.

— Увидишь.

* * *

— Поверить не могу, что мы снова соседи, – говорю я.

Мы сидим в пикапе Сэма. Он ужасно большой и белый, испачкан грязью, пахнет дезодорантом и выхлопными газами. Понятия не имею, зачем кому-то, кто не является промышленным фермером или профессиональным грузчиком, покупать подобного монстра в качестве личного транспорта, но Сэм в этом не одинок. За нашу поездку мы встречаем еще пять таких же автомобилистов.

— Я тоже, – отвечает мне Сэм. – Обалдел, когда мама сказала.

Слова вырываются изо рта до того, как мозг успевает их осмыслить.

— Ты теперь с мамой живешь?

Пикап мгновенно окутывает абсолютная тишина.

— Она моя тетя, – наконец говорит Сэм. Он включает поворотник и неотрывно смотрит на дорогу – не на меня. – Я уже много лет называю ее мамой.

— О, – говорю я. – Это хорошо.

«О, это хорошо», – мысленно передразниваю я себя. Будто Сэм сейчас не замял походя годы детских травм. Я очень, очень надеюсь, что у моего настоящего я, которое я должна буду отыскать, мозгов будет побольше. Возможно, к активностям на следующие шесть недель стоит добавить психологическую экспертизу – на всякий случай.

— Разве? – с усмешкой спрашивает Сэм.

— Уверена, ей нравится это слышать, – отвечаю я, отчаянно пытаясь найти выход из этого разговора. – А братья-сестры у тебя есть? Э-э, двоюродные?

Он выдыхает.

— Не-а. Я всегда один, где бы я ни был, видимо.

— Я тоже, – говорю я.

Атмосфера между нами все еще напряженная, так что я решаю испытать удачу на случай, если мы разговариваем в последний раз.

— Когда ты понял, что это я? Ты видел меня дважды и… ничего.

— О. – Сэм смеется. – Ты свои еще не видела.

— Что не видела?

Он передает мне свой телефон, предварительно вбив код.

— Зайди в браузер, – говорит он. – Вкладка должна быть еще открыта.

Я слишком долго соображаю, на что я смотрю, так что Сэм объясняет:

— Это результаты «Краша». Помнишь тест, который нас сегодня заставили пройти?