Книга Свет в ее глазах, страница 129 – Селина Аллен

— Неужели ты не видела ни единого звоночка? – решила спросить я.

Невозможно жить с человеком и не замечать его темной натуры.

— Тогда я не считала это тревожными признаками, но теперь понимаю. Твой отец не любил, когда я встречалась с подругами, он узнавал через третьих лиц о том, где и с кем я нахожусь, хотя я всегда ставила его в известность о своих планах. Я думала, что так он проявляет заботу…

— Мне всю жизнь казалось, что я лишняя в этой семье, – сказала я, даже не посмотрев маме в глаза.

— Это не так.

— Ты любишь Конрада больше.

— Я люблю вас одинаково.

— Но ты всегда его прощала, что бы он ни делал, а меня ругала.

— Его я тоже ругала, гораздо чаще, чем тебя, потому что Конрад совершал больше шалостей.

— Но ему все сходило с рук. Когда он разбил машину, вы купили ему новую!

Я кинула быстрый взгляд на брата и заметила, что он начинал злиться.

— Детка, но ведь если бы ты разбила машину, то тебе я тоже купила бы новую.

— Да, Джоанна, вся проблема в том, что ты ничего не разбивала, – язвительным голосом сказал брат.

Я вжалась в плечи и принялась анализировать все года своей жизни. Могло быть так, что я просто сама надумала все эти вещи?

Мама повернулась и сердито шикнула на брата, Конрад в ответ вскинул руки, как бы говоря, что он не при чем.

— Джоанна, я люблю тебя, и ничего этого не изменит, – сказала мама, улыбаясь. – И брата твоего я тоже люблю, но у меня нет любимчиков.

— Хорошо, но почему бы просто не поставить меня в известность? Если бы ты мне сказала о том, что отец плохой человек, то я бы выстраивала с ним свои отношения по-другому. Вероятнее всего мы и не общались бы с ним. Лучшим вариантом было бы, если бы ты вообще запретила нам общаться.

— Я не могла так поступить. Настраивать тебя против отца, запрещать видеться и общаться – это настраивать против самой себя. Возможно, ты считаешь, что я уделяла вам мало внимания и совсем не знаю своих детей. Но поверь, детка, я знаю вас. Когда тебе что-то запрещали, ты делала это назло всем, и Конрад такой же, вы с ним очень в этом похожи.

Я взглянула на брата, который издевательски мне подмигнул, и закатила глаза.

— Во мне жила надежда, что после выздоровления Томас будет другим, осознает свои ошибки и исправит их, я думала, он поменяет отношение к жизни и своим близким. Даже если он и был плохим отцом, я не могла забрать у тебя это право.

Я резко перевела взгляд на маму и нахмурилась:

— Какое право?

— Разочароваться в нем самостоятельно.

Так и вышло. Отец не поменялся, хоть и вылечился от алкоголизма. А я разочаровалась в нем окончательно.

— Как тебе это удается? – спросила я, подмечая, что все время, пока мы говорили с ней об отце, ее лицо ни разу не потемнело. – Ты будто совсем не зла на него.

Мама улыбнулась.

— Я не испытываю к твоему отцу ни одной негативной эмоции, позитивной, впрочем, тоже.

— Разве тебе не обидно из-за того, как он поступал с тобой? Он бил и обижал тебя, почему ты не зла, мама? Я ничего не понимаю.

— Кому будет лучше, если я буду помнить все те вечера, когда он мог меня ударить или оскорбить, и буду нести эту память сквозь года? Мне это не нужно, – пожала плечами она.

— Но ты простила его, – фыркнул Конрад. – Почему?

Я взглянула на брата, мне хотелось задать тот же самый вопрос. Рядом с Конрадом спокойно сидел Саймон.