Книга Свет в ее глазах, страница 131 – Селина Аллен

Попугай непонимающе вертел головой и моргал маленькими хитрыми глазками, нарочно подставляя меня перед Блейком. Готова поспорить, Поппи не терпелось выставить меня круглой дурой!

Ладно, конечно, я утрирую. Поппи все же глупая птица. Но его нежелание говорить, подталкивало меня к подобным мыслям.

Блейк не стал сдерживаться и рассмеялся.

Подойдя к клетке, он осмотрел попугая и сказал:

— Бедняга, почему он теряет перья?

— Понятия не имею, – раздраженно фыркнула я. – Да мне и нет дела до этого.

Я одарила птицу уничижительным взглядом и отвернулась, разглядывая задний двор, но снова услышала голос попугая:

— Шинкуем лук, шинкуем капусту, а потом шинкуем твои кривые руки!

Блейк разразился хохотом.

— Вот видишь! Я же говорила, он болтает без умолку, и все гадости адресованы мне.

Блейк приблизился и легко поцеловал меня. Я почти сдалась, опустила руки, раскрыла губы, чтобы позволить его языку сплестись с моим, застонала от ощущения нежности, но мой брат все испортил.

— Постеснялись бы вытворять нечто подобное в этом доме, – сказал Конрад, входя в патио и сразу направляясь к клетке.

— Откуда звук? – непонимающе спросил Блейк.

— Ты вытворял кое-что похуже в стенах моей квартиры и каждый раз с новыми девушками, так что будь добр, замолкни.

Признаю, то, что брат помешал мне насладиться губами Блейка, рассердило меня сильнее, чем поведение облезлого попугая.

— Привет, дорогой Поппи, – поприветствовал брат попугая.

Он относился к нему как к человеку. Вот глупость!

— Конрад хор-р-роший, – выдал пернатый.

— Поппи тоже хороший.

— Конрад славный.

— Нет. Это Поппи славный! – воскликнул брат.

— Иисус, Мария и Иосиф, может, переберешься жить к нему в клетку?! – негодующе бросила я. Конрад хмуро взглянул на меня. – Так, вообще, мне уже пора, – не дав брату вставить слово, я развернулась и направилась к выходу.

— Не так быстро, сестренка.

Конрад отошел от клетки и взглянул на Блейка.

— Мама почему-то решила подготовить вам одну комнату на двоих, хотя я советовал расположить вас как можно дальше друг от друга.

На самом деле я даже не думала, хочу расположиться в комнате одна или с Блейком.

— Все еще не понимаю, почему это так интересует тебя, Пижон, – холодным голосом процедил Блейк.

— Ты уже раз сделал ей больно, сделаешь еще раз, я очень постараюсь сломать тебе нос, – пообещал Конрад.

Блейк замолчал, затем его подбородок дернулся, словно он хотел что-то ответить, но я опередила его.

— Прекратите, вы оба. Я сама в состоянии сделать выбор!

Брат с силой сжал челюсти.

— И еще кое-что. Ваша комната находится через стенку от моей. Услышу, как вы трахаетесь, снесу тебе башку, понял?

В этот момент в патио появилась бабушка, а следом за ней вошли мама и Саймон. Никто, кажется, не заметил напряжения, которое сейчас буквально можно было резать ножом.

— Конрад уже сказал вам, что комната готова? – спросила мама, присаживаясь с чашкой чая в одно из плетеных кресел.

— Да, – коротко бросила я.

Бабушка подошла к попугаю и, попутно сдабривая его ласковыми словами, положила в золотую клетку кусок яблока:

— Кушай, детка, Джоанна купила яблоки сегодня на рынке.

Конрад и Блейк отошли друг от друга, заведенные и разозленные, как быки.

После бабушкиных слов о том, что яблоки купила я, попугай просунул кусок фрукта через прутья и скинул его на пол.