Книга Песнь затонувших рек, страница 132 – Энн Лян

— Наш правитель Гоуцзянь хочет поздравить вас и поблагодарить за выдающуюся службу княжеству Юэ, — с искренним почтением произнес посланник. От холодного издевательского тона, каким он говорил с Фучаем, не осталось и следа. — Без вашей помощи княжество Юэ никогда бы не возродилось. Ваша миссия завершена.

Все взгляды разом устремились на меня. Но я могла смотреть лишь на Фучая. Никогда, даже в загробном мире я не забуду миг, когда на его лице отобразилось ужасное осознание. Его глаза наполнились такой болью, будто я физически ранила его, всадила нож ему в сердце. Такое горе хуже смерти: нет ничего страшнее, чем потерять любимого, который еще жив. Рука, держащая меч, дрогнула.

— Он лжет, — прошептал Фучай.

— Нет, — я заставила себя заговорить. Мой голос звучал на удивление ровно, будто существовал отдельно от меня самой. — Нет, Фучай. Я лгала тебе.

Он покачал головой, глядя на меня и словно начисто лишившись дара речи. Казалось, он истекает кровью из раны, не заметной никому. Никому, кроме меня. Я видела, как на его лице промелькнули все наши общие воспоминания, и каждое ласковое слово, нежное прикосновение и тихое обещание теперь предстало в новом свете. Он задрожал.

— С каких пор? — спросил он.

— С самого начала. — Я подождала, пока он осмыслит мой ответ. — Только ради этого я и приехала. Похитить твое сердце и разрушить твое княжество.

Дрожь в его руках усилилась.

— Так значит… Цзысюй был прав.

Я не ответила.

Посланник нарушил молчание.

— Госпожа Си Ши, вы можете идти. Дальше мы сами…

— Нет, — хрипло и сбивчиво выпалил Фучай. На его лице так и застыло несчастное, убитое выражение, его глаза чернели, как безлунная зимняя ночь. — Скажи мне что-нибудь, Си Ши. Ты… — Он пытался говорить спокойным голосом, но тот постоянно срывался. Рука тянулась ко мне и хваталась за воздух. — Неужели тебе нечего больше сказать?

— Я ненавижу тебя, — прошептала я. Тысячи раз я представляла этот момент. Я представляла, что выкрикну эти слова, как проклятие. Я кричала и била его кулаками. С удовлетворением смотрела на его поверженную фигуру и перечисляла преступления, совершенные У против Юэ. Припоминала ему наших павших солдат, потерянных людей, разрушенные дома. Чжэн Дань, и как ее рука безжизненно упала на пол. Фань Ли, в грудь которого все глубже вонзался меч. Жаждущие мести призраки окружили меня, как черный дым, именно этого они и ждали. Однако мой голос звучал тихо и напоминал не оружие, а песню. Я не смогла вызвать в себе пламенное негодование, я была опустошена и утопала в холодной крови, неодолимой печали и невыразимом горе. Сколько потерь может вынести одна душа?

— Что? — Фучай будто не верил в услышанное. Отказывался верить.

— Я ненавижу тебя, — сказала я, а потом повторила, и повторила еще раз, как мантру или молитву. Будто сама пыталась себя в этом убедить. Я должна была его ненавидеть. Я стольким пожертвовала, чтобы оказаться здесь и сейчас. — Я ненавижу тебя, я ненавижу тебя, я ненавижу тебя… — Мой голос сорвался, я тяжело дышала и не могла продолжать.

Его лицо посерело, как пепел, зрачки сузились до крошечных точек. А потом, к моему потрясению, он улыбнулся. Его улыбка была ошеломляюще прекрасной, пусть здесь ей было не место.

— Хорошо, — тихо произнес он и шагнул ко мне, вытянул руку, будто хотел погладить меня по щеке, как делал много раз до этого. В рядах солдат послышалось волнение, посланник и сопровождающие тут же напряглись, приготовили оружие, чтобы в любой момент вмешаться. Но я лишь тихо кивнула. Это было наше дело, мое и Фучая, вражеского вана, моего главного мучителя, моего влюбленного противника. — Я рад, что ты признала, что испытываешь ко мне хоть что-то.