Книга Песнь затонувших рек, страница 135 – Энн Лян

— Бо Пи, министр У? — потрясенно спросил другой солдат. — Ты уверен?

— Во дворце только об этом и говорят. Сам Гоуцзянь его убил.

Словно почва ушла у меня из-под ног. Меня пробрал холод.

— Но за что?

— Якобы за измену. Тот обманывал вана, давал ему неразумные советы и поставил под угрозу княжество У.

Второй солдат на миг замолчал.

— Вот видишь, какой справедливый человек этот Гоуцзянь: он искореняет предателей, даже если это предательство во вражеском стане. Он станет хорошим правителем для двух княжеств.

Остальные согласно закивали, но у меня кровь застыла в жилах. Они не знали того, что знала я. Бо Пи давал Фучаю неразумные советы, обманывал и лгал, потому что выполнял приказы Гоуцзяня. Мы с ним были двумя главными орудиями Гоуцзяня при дворе У, его глазами и ушами. Выходит, он убил Бо Пи за то, что тот служил ему…

Дурное предчувствие закралось в душу. «Не придумывай, — велела я себе и заставила себя разжать кулаки. — Ты тут ни при чем». В конце концов, неважно, кому служил Бо Пи; в сердце он оставался человеком У, ведь он родился и вырос во вражеском княжестве. Естественно, Гоуцзянь ему не доверял. Но я другая. Я из Юэ, как он сам, как граждане, которых мы поклялись защищать. Он должен считать меня одной из своих.

И все же, если прежде мне было любопытно, явится ли Гоуцзянь поблагодарить меня лично, теперь я уже не горела желанием с ним встречаться. Пусть ему достанутся горы и озера, княжество и наследие. А я вернусь в свою деревню, на реку с прохладной сладкой водой, и стану высматривать Фань Ли на противоположном берегу. Мое сердце тянулось к нему и болело. Осталось совсем чуть-чуть. Еще немного, и все закончится.

К утру мы спустились к подножию горы и устроились на отдых в трактире. Засыпая, я видела перед собой лицо Фучая в тот момент, когда всадила в него меч, а проснулась дрожа и в холодном поту. Я переоделась в свежее платье, спустилась на завтрак и заметила в дверях знакомое лицо. И хотя это был не тот, кого мне хотелось бы увидеть больше всего, мое сердце радостно забилось. Время описало круг, я снова почувствовала себя девчонкой из «Дома у поющей реки» и перенеслась в теплые деньки, когда еще не знала кровопролития, играла на цитре и декламировала красивые стихи в горах, окутанных туманом.

— Лу И! — воскликнула я и, забыв о приличиях, бросилась к нему и обхватила его за шею. От него пахло ржавчиной и солью, а кожа была теплой, как согретый солнцем летний песок.

Он улыбнулся, не обращая внимания на неодобрительные взгляды солдат и гостей. С момента нашей разлуки он стал выше, его плечи — шире, а кожа немного потемнела. У меня никогда не было брата, но сейчас, когда он похлопывал меня по спине и хохотал, уткнувшись мне в волосы, я подумала, что, наверное, именно так ощущается братская любовь.

— Слышал, ты была очень занята. Меняла ход истории и все такое.

Я закатила глаза и отстранилась.

— А ты чем занимался?

— Все тем же. Выполнял нелепые просьбы Фань Ли. Он ходит мрачнее тучи с тех пор, как… — Он не договорил и торопливо улыбнулся. — Скоро сама увидишь.

Мой взгляд упал на открытую дверь за его спиной. Я не удержалась: хотя я знала, что Фань Ли сопровождал Гоуцзяня и в критический момент смены правления никогда не оставил бы свои обязанности, чтобы отправиться меня искать, я все же надеялась, что он где-то рядом. Во мне вспыхнуло разочарование.