Книга В этот раз по-настоящему, страница 58 – Энн Лян

Но это же Зои. Та, кто продержалась дольше всех. Та, кто знает меня лучше, чем кто-либо другой. С каких это пор я начала сомневаться в прочности нашей дружбы?

Прежде чем мои мысли закручиваются еще сильней, я возвращаюсь к разговору.

— Эй, ты ведь… расскажешь мне, правда? Если кто-нибудь из твоего класса тебя прогонит или скажет что-то плохое.

— Если расскажу, что ты сделаешь?

Она говорит это не злобно, не с вызовом; скорее безразлично, будничным тоном, от которого мое сердце сжимается в узел.

— Врежу им, – твердо решаю я.

— Серьезно? – Эмили смотрит на меня с легким недоверием. – Без обид, Цзе, но ты даже таракана не можешь прибить без воплей.

— Ну, во-первых: тараканы мерзкие, и они не вправе так отвратительно хрустеть, когда их давишь. И во-вторых, да, серьезно. Я это сделаю. – И я бы правда сделала. Ради нее.

Эмили обдумывает мои слова, затем спрыгивает на землю, отряхивая сахар с ладоней.

— Тогда расскажу. Наверное.

Наш разговор прерывается приближающимся ревом двигателя, и школьные ворота со скрипом открываются, чтобы впустить машину нашего водителя. Он притормаживает, подъезжая к нам – двум единственным ученикам, оставшимся в кампусе, – с опущенными передними стеклами; изнутри вырываются поток холодного воздуха и бормотание какого-то китайского ток-шоу из динамиков.

— Простите, – кричит Ли Шушу, наклонив в окно лысую голову. – Пришлось забирать вашу маму с совещания. В пробке застрял.

— Все в порядке, – отвечаю я.

Пока Эмили бежит забрать с травы наши школьные сумки, чье тканевое дно теперь покрывают влажные зеленые пятна и бурые разводы, я держу дверь машины открытой. Протягиваю свободную руку сестренке и киваю:

— Давай. Поехали домой.

Хотя это последнее, чего я хочу после игры в ти цзяньцзы, на следующий день я прихожу, и даже вовремя, на первую официальную «тренировку химии». Выяснилось, что Кэз не шутил насчет «альтернативного средства передвижения».

— Ты ездишь на этом? – спрашиваю я, уставившись на мотоцикл размером с лошадь, прислоненный к воротам нашего жилого комплекса. Выглядит это как нечто, на чем охотно ездил бы мафиози или что мог бы купить – в попытке справиться с кризисом среднего возраста – сорокасемилетний миллиардер. Большая часть монстра, от колес до кожаных сидений, глянцево-черная, лишь по бокам стекают огненно-красные разводы. Едва ли этот вид транспорта – первое, что ожидаешь увидеть субботним утром или что приходит на ум, когда тебя приглашают посетить любимую цзяньбинную.

— Красивый, правда? – спрашивает он. Вопрос риторический, потому что Кэз гладит сиденье с большей нежностью, чем партнершу во время откровенной сцены.

Я смотрю на своего лже-парня с его обаятельной улыбкой и непринужденной позой. В отличие от меня, он, похоже, вообще не помнит о вчерашней унизительной игре. Что, в принципе, типично для него – для нас. Он занимается своими делами, не парясь ни о чем, в то время как я сижу и обдумываю каждый наш разговор и удивляюсь, почему мне все не дается так же легко.

— Вау, – сухо говорю я, делая робкий шаг к чудовищному черному зверю. Он даже крупнее, чем показалось вначале.

— Что?

— Ты… не из тех парней, которые дают имена своим мотоциклам, правда? И говорят о них в женском роде? – Когда Кэз не отвечает сразу же, а просто смеется и закатывает глаза, я скрещиваю руки на груди. Мой ужас преувеличенный, но не фальшивый. – Ты из них, не так ли?