Книга В этот раз по-настоящему, страница 54 – Энн Лян

— Улыбка, – говорит он, бросая взгляд на меня. – Вы улыбаетесь одинаково.

Прежде чем я успеваю ответить хоть что-то, Эмили замечает меня.

— Цзе! Цзе! – Она выскакивает из круга и бежит через весь двор, резко затормозив буквально в паре сантиметров от моего живота. Черные косички летят вперед, и вот она уже смотрит на меня снизу вверх, сияющая и запыхавшаяся.

Но тут она замечает Кэза и замирает на месте, затаив дыхание.

— Привет, – здоровается Кэз.

Глаза Эмили раскрыты так широко, что она похожа на аниме-персонажа.

— Ты… Кэз Сонг? – спрашивает она тихим голосом. – Парень моей сестры?

— Ага. – Он слегка наклоняется, чтобы быть с ней лицом к лицу. Улыбается. Это не та натянутая улыбочка, которую он демонстрирует фанатам или одноклассникам, сейчас она искренняя, добрая. – Он самый.

— Охренеть, – шепчет моя девятилетняя сестра.

Я сильно толкаю ее в плечо локтем:

— Эй, следи за языком!

— Извини, – говорит она, но в голосе нет ни капли раскаяния. – Я хотела сказать обалдеть. Правда-правда!

— Ну-ну, – бубню я.

Улыбка Кэза становится шире, настолько, что видны ямочки на щеках, и Эмили почти тает. Вообще-то, при обычных обстоятельствах это должно льстить: каждая девушка хочет, чтобы ее парень нравился ее семье. Но все, что я чувствую, – слабый укол тревоги. Чем сильнее Эмили привяжется к Кэзу, тем больнее будет, когда наши с ним шестимесячные отношения подойдут к концу.

К счастью, этот разговор, лишний раз намекающий на грандиозность грядущей катастрофы, прерывается ее подружками…

— Эмили! Скорей!

— Эй, ну что ты возишься?

— Играешь или нет? Вообще-то, мы можем продолжить и без тебя. – Это их лидерша. Она скрестила руки на груди, нетерпеливо постукивая ногой по асфальту, моментально вызывая у меня прилив неприязни.

— Я… вернусь через минутку! – кричит Эмили в ответ, затем поворачивается к нам, глядя большими щенячьими глазами. – Может, присоединитесь к нам, ребята?

Я ожидаю, что Кэз вежливо извинится и уйдет, сославшись на то, что ему нужно делать домашку, но вместо этого он кивает и широко ухмыляется.

— Конечно.

Эмили визжит и высоко вскидывает свои худые руки над головой – именно так выглядят люди на фото по запросу в поисковике «счастливый» или «торжествующий».

— Правда?

— Ага, правда-правда.

Я смотрю на Кэза через плечо Эмили, решая, как поступить. Он лишь улыбается мне в ответ. Какого черта он задумал? Мы договорились не втягивать в это наши семьи, и я представить не могу, в чем выгода для него в этой ситуации. Неужели он так хочет казаться идеальным парнем? Или он просто привык постоянно развлекать, выделываться, впечатлять?

— Что ж, идите, – говорю я, отступая к стене здания; книги все еще крепко прижаты к моему телу, словно щит. – Я просто посмотрю.

Эмили надувается.

— Ты не идешь?

— Я… не думаю, что это хорошая идея.

— Разумеется, это хорошая идея. – Теперь улыбка у Кэза хулиганская, озорная. Он приглашающе протягивает руку, и мне приходит в голову внезапная мысль: может, он просто хочет увидеть, как я выставлю себя дурой? – Да ладно тебе. Что может быть лучше, чем пинать штуковину, склеенную из перьев?

Я отступаю еще на шаг назад, моя пятка ударяется о прохладный кирпич.

— Нет-нет. Нет, у меня, вообще-то, аллергия на…

— На что, на веселье? – спрашивает Кэз, и Эмили хихикает.