Книга Летние гости, страница 142 – Фиона О’Брайан

— Только потому, что я была дурой и принимала тебя обратно. Потому что ты знал, что я всегда буду рядом, буду заботиться о тебе и закрывать глаза на твои выходки. Хватит. Я думала, что так защищаю своих девочек, но вместо этого я… Ну да какое это теперь имеет значение?

Бреда тяжело встает из-за стола.

— Ты куда? – говорит Конор, как будто боясь, что она растворится в воздухе.

— На улицу. И я говорила серьезно, Конор. Я хочу, чтобы тебя тут уже не было, когда я вернусь. Мне все равно, куда ты пойдешь. Если ты не можешь сам собрать вещи, попроси Динни помочь. У тебя достаточно времени, чтобы успеть на самолет до Дублина или на поезд. Но сегодня я сплю в своей постели одна. И мне бы хотелось, чтобы в обозримом будущем ты держался как можно дальше от меня.

— Но девочки… Энни… Ди… Я должен им объяснить.

— Тебе следовало подумать об этом давным-давно, Конор. Отправь им письмо или позвони, если хочешь. Я тоже поговорю с ними, объясню, если они согласятся выслушать. – Она направляется к двери. – Прощай, Конор.

Бреда выходит на улицу в странный новый день.

* * *

Она ждала этого, но все равно стук в дверь застал Джерри врасплох. Она взяла себя в руки и открыла.

— Можно войти?

— Еще спрашиваешь! Что случилось, Бреда? Ты ужасно выглядишь.

Есть одно-единственное место, думает Бреда, куда она может просто прийти и рассказать обо всем, что произошло, где ее выслушают и не осудят. Ей нужно выговориться. Если она этого не сделает, то сойдет с ума. Она прокручивает в голове эти сцены снова и снова и все больше переживает. Она не знает, будет ли в этом смысл, но ей все равно.

Она садится за стол к Джерри, и на ее глаза наворачиваются слезы. Джерри ничего не говорит, просто держит ее за руку и позволяет выплакаться.

У двери что-то шуршит, и в комнату входит Барри.

— Бреда, что случилось? – говорит он обеспокоенно. Он смотрит на Джерри, которая только качает головой. – Мне уйти?

— Нет. – Бреда поднимает на него глаза и смотрит сквозь слезы. – Нет, останься. Я хотела бы кое в чем признаться. Ты тоже имеешь право услышать. Моя семья распалась, и это моя вина.

— О чем ты, черт возьми, говоришь, Бреда? – спрашивает Джерри.

Она рассказывает. Не пропускает ни одной подробности, не пытается как-то оправдать себя. Джерри и Барри слушают ее, утешают, и, хотя сейчас ненависть к себе переполняет ее, она, окутанная любовью и пониманием своих дорогих друзей, находит в глубине души маленькое зернышко надежды, за которое можно зацепиться, клочок веры в то, что, возможно, только возможно, произошедшее – это еще не конец света.

— И вот, я вышла замуж и долго жила с алкоголиком. Потакала его вранью, его деструктивному поведению, отказывалась видеть, что он делает с моими девочками. И теперь Ди повторяет мою судьбу. Она вышла замуж за Джона, копию своего отца. А Энни… Ох, Джерри, если бы ты видела, как она на меня смотрела. – Бреда зябко ежится. – И этот бедный мальчик, его… его сын. Я должна была заставить Конора признать его, настоять, чтобы он стал настоящим отцом, включить мальчика в нашу семью, а я…

— Давай на минутку забудем про сына Конора, Бреда. – Барри спокоен и участлив. – Судя по твоим словам, у него было счастливое детство, рядом всегда была мама, он не потерял обоих родителей и не был брошен. У него появился отчим, который любил и лелеял его, как родного сына. Его родители были с ним честны. В таких ситуациях это имеет огромное значение.