Книга Дом на берегу счастья, страница 114 – Фиона О’Брайан

Теперь Труф взглянула на нее с любопытством:

— Значит, ты правда ничего не понимаешь?

— Я понимаю только то, что ты упорно отгоняешь от себя, как мух, богатых и красивых мужчин! – стояла на своем Эвелин. – Причем один из них специально приехал сюда, чтобы сделать тебе сюрприз, привез тебе ужасно дорогое кольцо и даже оказался настолько внимателен, что подарил мне цветы, а тебя это все, кажется, ни капельки не… – Она осеклась и вытаращилась на внучку. – Постой… А ты случайно не…

— Не – что? – Труф посмотрела ей в глаза. – Не лесбиянка?

— Ну да. – Эвелин заерзала в своем кресле.

— По-твоему, это единственная причина, по которой я могла отказать и Ари, и Джошу?

— Ну, согласись, это действительно странно. Даже учитывая всю эту историю с Интернетом…

Труф медленно поднялась:

— Я не из этих, Эвелин. И больше я с тобой это обсуждать не собираюсь. Это моя жизнь, а не твоя и уж тем более не Джоша. А сейчас я хочу пойти поплавать. Мне необходимо освежиться.

— Делай, что хочешь.

— И, Эвелин…

— Ну что еще?

— Я надеюсь, что все это останется строго между нами. Если ты кому-нибудь скажешь хоть слово из того, что тебе наговорил Джош – хотя он не имел на это никакого права, – то я за себя не отвечаю.

— Договорились, – пожала плечами Эвелин. – Ты знаешь, на первый взгляд можно решить, что с тех самых пор, как ты приехала, я влачу довольно унылое существование, учитывая, что я какое-то время была прикована к постели, хотя с каждым днем ко мне возвращаются все новые силы. Но, к твоему сведению, я не из тех зануд, которые только и делают, что сплетничают о своих детях или, боже упаси, о внуках. – Она даже передернулась. – Так что не переживай. Твои тайны будут в целости и сохранности.

Мора сидела, погруженная в свои мысли, за столиком возле панорамного окна в своей комнате. Сквозь стекло на пол лились лучи послеполуденного солнца. Было только четыре часа, но Мора все-таки налила себе немного хереса – во-первых, такой случай непременно надо отметить, а во-вторых, сейчас ей просто необходимы пресловутые сто грамм для храбрости.

Прямо перед ней стояла старая пишущая машинка. Когда-то Мора специально купила ее в благотворительном магазине, чтобы написать мемуары. Мечта о мемуарах с тех пор забылась, а вот машинка осталась, хотя Мора пользовалась ею крайне редко. Впрочем, умения печатать она не растеряла – спасибо маме, которая в свое время заставила ее записаться на соответствующие курсы в их школе, уверяя, что этот навык ей обязательно пригодится. Мора уже тогда знала, что хочет работать только с детьми, но все-таки послушалась маму и сейчас была очень этому рада.

Сначала она попробовала набросать что-нибудь от руки в блокнот, но результат ее совершенно не устроил. Все оказалось не так просто, как она представляла себе поначалу.

Она собиралась написать Роберту Рэдклиффу письмо – будто бы от Эвелин, – и это письмо должно было заставить его прекратить оплачивать ее счета. При этом Роберт никак не должен был сам выйти на связь с Эвелин, иначе она его уболтает и весь план полетит к черту.

Роберт доверил Эвелин какую-то тайну, но сейчас, когда ему, по подсчетам Моры, уже под восемьдесят, хранить ее, наверное, уже не имеет смысла. Море никогда не нравился Роберт, хотя они почти не общались – так редко он бывал дома. Гораздо больше времени она проводила с миссис Рэдклифф, и вот эту очаровательную женщину Мора как раз очень любила. Сам Роберт тогда был во власти чар Эвелин Мэлоун, и, похоже, он до сих пор от них не освободился. Что ж, пришла пора это изменить.