Книга Девушка, которая не любила Рождество, страница 72 – Зои Брисби

Мы уже так близки к цели! И я не хотел разочаровывать Лали, у которой, судя по всему, был диплом циркового артиста. Возможно, она с детства тренируется летать на трапеции. Что ж, не исключено, что блестящее трико мне пойдет…

— Приехали! – воскликнула Лали, паркуя пикап.

Увлекшись обдумыванием совместного с клоуном номера, я не обращал внимания на дорогу. А теперь увидел раскинувшуюся перед нами белую гладь. Замерзшее озеро! Рыбалка возвращается в список.

Никогда не увлекался рыбалкой, как, впрочем, и другими занятиями, в результате которых животные лишаются жизни. Не вижу никакого смысла в том, чтобы тревожить мирно плавающую бедную рыбку… Зачем все это?!

И тут я увидел, как несколько человек приблизились к озеру. На коньках.

— Мы будем кататься на коньках!

— Ну да. А ты что подумал?

Вот уж в чем я не стану признаваться, так это в том, что представлял себе ездовых собак.

Я мысленно повторил загадку:

Вот серебряный лужок,

Порезвись на нем, дружок,

Наш лужок зимой хорош,

А весною не найдешь.

Он тем бывает нужен,

Кто с зимою дружен.

Это же каток. Но я в жизни не ступал на лед.

Я рисковал вывихнуть запястье, разбить колено и, самое главное, разрушить в глазах Лали мой образ героя.

Она ласково взяла меня под руку и повела к покрытой льдом поверхности. В конце концов, блестящее трико и полеты на трапеции были не такой уж плохой идеей…

Второй раз за два дня я бросал вызов Мрачному Жнецу. И горько сожалел, что не застраховал жизнь перед тем, как отправиться в Почтограбск.

Пока мы надевали коньки, я вспоминал несчастные случаи, которые регулярно происходят на любом катке. Первый и самый очевидный: падение. Последствия: перелом конечностей, перелом позвоночника, смерть. Самый распространенный: порез. Последствия: глубокая рана, наложение швов, ампутация.

Не забыть сжать руки в кулаки, когда я растянусь на льду, как блин на сковородке. Это не спасет от позора, но позволит сохранить пальцы. Редактору нужна хотя бы одна рука, чтобы подписывать контракты.

В каком-то репортаже, который я видел, каскадеры советовали: чтобы не пострадать при падении, нужно расслабиться. Очень важно не напрягаться! Но вряд ли у меня получится: я был напряжен, как Сурия Бонали^[24] на Олимпийских играх.

К счастью, трико с блестками можно было не надевать. Это хоть немного утешало.

Я был бы рад узнать, что я – доселе неизвестный гений фигурного катания. Но мои первые попытки оказались, мягко говоря, разочаровывающими. Зато я узнал, что после первого десятка падений копчик теряет всякую чувствительность. Хотя, возможно, меня просто парализовало.

От души посмеявшись, Лали наконец сжалилась надо мной и взяла меня за руку. К счастью, мое лицо к тому времени было уже красным, и она не заметила смущения, которое охватило меня, когда она переплела свои пальцы с моими.

Я чувствовал тепло ее кожи даже сквозь толстые перчатки. Мне хотелось обнять ее, и, если бы я был таким, каким хотел быть, я бы, вероятно, это сделал. Однако вскоре мне пришлось об этом забыть – я поскользнулся и грохнулся на лед. Теперь у меня точно будет шишка на затылке.

Каток был полон. Здесь были и почтограбцы, наслаждавшиеся возможностью покататься на этом «серебряном лужке», и туристы, и другие участники марафона.