Книга Поэма о Шанъян. Том 3–4, страница 88 – Мэй Юйчжэ

— Если дитя переезжает в дом мужа, о ней будут заботиться до конца ее дней. Это гораздо лучше, чем проживать со мной одинокую жизнь.

Голос ее звучал печально. Когда я собралась заговорить, Сяо Ци нежно улыбнулся и сказал:

— Сюаньнин-цзюньчжу вышла замуж и должна уехать в далекие края, а госпожа уже в солидном возрасте. В родном краю госпоже будет одиноко. Быть может, госпожа захочет вернуться в столицу, где о ней обязательно позаботятся.

Шэньму кивнула с улыбкой.

— Родина моя далеко, и люди там не привыкли к столичной роскоши. Скоро Пэй-эр оставит меня, и у меня останется только моя маленькая Цянь-эр – о ней и стоит беспокоиться…

— Мама! – перебила женщину Цянь-эр и топнула ногой. Шэньму с любовью взглянула на нее и, не говоря ни слова, улыбнулась. Мы переглянулись с Сяо Ци и тоже улыбнулись.

Пока мы разговаривали, вошел императорский гвардеец, подошел к Сяо Ци, склонился и что-то прошептал. Я посмотрела на мужа – лицо его помрачнело.

Сяо Ци встал, попрощался с шэньму и оставил меня с ней наедине. Мы решили проводить его до выхода из покоев. Уже на пороге он обернулся ко мне и ласковым голосом прошептал:

— Ты сегодня в тонком платье – я запрещаю тебе играть в снегу.

Я не ожидала, что он скажет такое на глазах у шэньму и ее дочерей! Лицо мое моментально вспыхнуло. Сзади раздался смешок – Цянь-эр прикрыла рот рукавом и лукаво взглянула на Сяо Ци. Сяо Ци же, сохраняя полное спокойствие, пристально, очень строго смотрел прямо на меня, затем слабо улыбнулся и удалился.

— А-У хорошо вышла замуж. – Шэньму посмотрела на меня с улыбкой, сделала глоток чая и сказала: – Твоя гугу хорошо разбирается в людях.

— У каждого свой брачный перст судьбы.

Когда речь зашла о моей тете, я совсем не хотела продолжать этот разговор и, слабо улыбнувшись, сменила тему:

— Муж Пэй-эр – человек талантливый, с отличной репутацией. Через несколько дней он прибудет в столицу, чтобы встретить невесту. Когда шэньму увидит его, она еще больше обрадуется.

Шэньму отослала сестер. Отчего-то Пэй-эр стыдливо опустила голову, но подчинилась. Отставив чашку чая, шэньму тихо вздохнула:

— Это дитя… Пэй-эр… У нее несчастная судьба.

— Отчего? – Я нахмурилась, глядя на нее.

Шэньму продолжила:

— Ты прекрасно знаешь, что Пэй-эр с рождения слаба здоровьем. Она до сих пор слаба… Как и ее родная мать… Мать ее умерла при родах. Я лишь боюсь, что когда она выйдет замуж и захочет родить ребенка, то не справится… Лучше бы она не желала детей…

Сердце мое болезненно сжалось. Шэньму продолжила говорить, но я не смогла ясно расслышать ее последние слова. Только когда она громко окликнула меня – я опомнилась. Шэньму прищурилась, задумчиво глядя на меня. Меня будто пронзили тысячи тонких иголок.

— А-У, о чем ты задумалась? – с улыбкой спросила она. Она снова стала нежной, доброй шэньму.

Встретив ее испытующий взгляд, я взяла себя в руки.

— Как бы там ни было, если Пэй-эр выйдет замуж за мужчину из рода У, уедет с ним далеко и не сможет иметь детей… Боюсь, брак этот будет невыгодным.

Шэньму кивнула и сказала:

— Вот почему я хочу выбрать пару служанок, которые будут сопровождать новобрачную. В будущем они смогут родить дитя, а Пэй-эр возьмет его на воспитание, как своего.

Я чуть нахмурилась – на сердце мое вдруг упала тень Цзинь-эр, и оно сжалось от печали. Слова шэньму затерялись в моем сердце, как в зыбучих песках. Мне почему-то стало ужасно некомфортно, я не знала, что ответить. На что мне хватило сил, так это на слабый кивок.