Книга Поэма о Шанъян. Том 3–4, страница 194 – Мэй Юйчжэ

После установления границ Сяо Ци издал новый указ, который изменит судьбу не только миллионов людей, но и моего брата и северных земель.

Он разделил земли к северу от Ниншо и южные земли от крайнего севера, где жили смешанные этнические группы. Он переселил потерявших на войне свои стада туцзюэ на юг и к северу от Ниншо, чтобы они могли возделывать залежные земли и заселить их. Переселил ханьцев, потерявших на войне свои земли и пастбищные угодья, на плодородный север, чтобы они могли строить города и процветать в торговле… Сначала Сяо Ци воспользовался всей своей военной мощью, чтобы сокрушить силу всех народов, а теперь заставил их жить вместе, объединив их знания и обычаи. Чтобы выжить, им придется полагаться друг на друга, позабыть о ненависти, научиться терпеть и сосуществовать вместе.

Пусть длинный меч в руках государя способен расколоть почву и разделить земли, но он не сможет разделить привязанность народов к пустыням и родине, не разрубит родственные связи.

Давным-давно в один из вечеров мы выехали с Сяо Ци верхом за пределы Ниншо. Перед нами над домами пастухов туцзюэ поднимался дым от приготовления пищи. Много лет спустя я до сих пор помнила его слова, сказанные в тот день: «Племена Ху и Хань зависят друг от друга, как губы и зубы ^[190]. Сколько бы сотен лет ни шла война, кто бы ни побеждал или проигрывал, страдать всегда будут простые люди. Лишь устранив границы, продолжая смешивать кровь и распространяя народные обряды, чтобы они, наконец, стали одними из нас, а мы – одними из них, только так мы сможем жить в любви и согласии, только так можно на корню пресечь убийства».

Тогда я думала, что это – лишь несбыточные мечты. Но он сделал это.

Чаннин-гунчжу была выдана замуж покойным императором за туцзюэ. Когда началась война, стороны разорвали все договоренности. Наши отношения были несовместимы, как огонь и вода. Даже когда туцзюэ были разбиты, свадьба так и не состоялась. Высочайший указ о ее свадьбе не был исполнен, и она не стала царицей туцзюэ. Она осталась одинокой девушкой, которой даже не к кому было обратиться. У нее не было даже родного дома.

Когда же заключили союзный договор, Хэлань Чжэнь подарил Чаннин-гунчжу посох с волчьими зубами и пожаловал почетный титул Кунду. С тех пор Чаннин-гунчжу из небесной династии стала царицей туцзюэ – Кунду. Глядя на родные просторы на юге, она оберегала свои племена на севере. Кунду на их наречии означает «Богиня-покровительница». Я до сих пор помню, как в столице эта женщина, с затянутыми дымкой глазами, под моросящим дождем в последний раз оглянулась на свои родные места… В смутные времена жизнь многих женщин претерпевала страшные изменения. И среди них, вероятно, больше всего повезло Гу Цайвэй.

Теперь Кунду жила в бывшей столице южных племен. Город называли в ее честь – Кунду. Величественный и древний город Кунду располагался в самом сердце плодородных земель, к северу от Ниншо и к югу от Мобэя. Под ее контролем были три округа и четыре города, где вместе проживали семь этнических групп с северных и южных земель. Благодаря царице народ чувствовал себя под покровительством божества и потому подчинялся не только царице, но и царствующей династии.

Одним из таких «божественных покровителей» был Цзянся-ван, у которого в подчинении было трехсоттысячное войско. Он стал истинным покровителем северных земель.