Книга Бесишь меня, Ройс Таслим, страница 94 – Лорен Хо

— Напрокат, наверное, взял?

— Спасибо, бро. На самом деле, не поверишь, не напрокат, – непринужденно отвечает Верн. – Это единственный костюм моего покойного дяди. Не могу сказать, что у нас с ним одинаковый размер – или рост, если уж на то пошло. – Он смахивает воображаемую пылинку со своего плеча. – И кстати, ты у нас здесь кто? Рэй? Ройс?

— Для тебя Таслим, – говорит Ройс.

— Точно, – пожимает плечами Верн. – За твоими, э-э, личинами так трудно уследить.

У меня сводит живот.

— Ребята, пожалуйста…

— Агнес!

Я слышу крик, и появляется Джина, ослепительная в расшитом блестками серебристом платье с V-образным вырезом, которое подчеркивает ее пышную фигуру. Мы обнимаемся, и напряжение между парнями несколько спадает.

— Я хотел поговорить с тобой, Агнес, наедине, – говорит Ройс.

— Позже, – вклинивается в разговор Джина, обнимая меня. – Зи вышла на тропу войны и ищет нас. Нам нужно срочно пройти в зеленую комнату.

— Оставь первый танец за мной, а лучше – все, – просит Верн, когда пугающе сильная Джина буквально выволакивает меня из зала.

Последнее, что я вижу, когда захлопывается дверь, – обиженное выражение лица Ройса.

* * *

Все исполнители, выступающие сегодня вечером, собираются в примыкающей к бальному залу переговорной, которую комитет назначил в качестве гримерки или комнаты ожидания перед выходом на сцену. Покидать ее никому не разрешается, а в случае острой необходимости нужно уведомить Юн, менеджера, отвечающего за исполнителей мероприятия, сообщив ей причину ухода.

— А иначе… – угрожающе произносит Зи.

Меня это устраивает. У меня нет ни малейшего желания участвовать в этой королевской битве – Кен против Кена. В переговорной есть фуршетный стол, заставленный изысканными закусками и безалкогольными напитками. Тут я в полной безопасности, и здесь мне будет хорошо.

Все речи наконец окончены, и начинается представление. Наше стендап-выступление состоится после поэтической дуэли и завершит студенческий концерт. А потом начнет играть живая музыка.

Во время номера танцевального дуэта, который выступает перед нами, я направляюсь к выходу в зал и стою «за кулисами» вместе с Джиной, готовясь к нашему выходу. В этот момент появляется Юн.

— Сейчас будет ваша очередь, а не поэтической дуэли. Родители девушки не желают, чтобы она выступала, а они – спонсоры. Круто же?

— Да-да, – рассеянно бормочет Джина.

Лицо у нее пепельно-серое, и она вся в поту.

— Ты в порядке? – обеспокоенно спрашиваю я ее, как только Юн уходит.

Обычно Джина – просто образец спокойствия перед выступлением.

— Кажется, устрицы и молочные коктейли разругались у меня в желудке, – говорит она напряженным голосом.

Одна из приспешниц Зи просовывает голову за импровизированную перегородку, отделяющую сцену от «закулисья».

— Девочки, через пять минут ваш выход, танцы почти закончились, – шепчет она.

В животе у Джины урчит, как при землетрясении. Глаза остекленели.

— Пойдешь первой, сделаешь десятиминутный сет. Прости, но мне нужно, э-э-э, сама понимаешь.

— Прямо сейчас?! – вскрикиваю я.

Джина должна была выступать передо мной. Но ее уже нет. Она бросилась бежать туда, откуда мы только что пришли. И конечно же, как только Джина уходит, появляется злющая приспешница.

— Я время немного перепутала. Джина – на выход! Куда она делась? – Девушка рвет на себе волосы и шипит: – Ладно, неважно, тогда ты иди первой, Агнес! Давай, давай, вперед, на сцену!