Книга Бесишь меня, Ройс Таслим, страница 59 – Лорен Хо

Горничная указывает на залитую солнцем комнату сбоку от гостиной, где рядом с небольшим прямоугольным столиком со столешницей из черного мрамора стоят два кресла. На приставном столике хромированная многоярусная подставка с тарелками румяных лимонно-желтых макарун, почти перламутровых в своей красоте, в окружении стеклянных баночек с печеньем и батончиками мюсли, кувшинов с мятной и огуречной водой, а еще огромный кусок коричневого пирога. Ройс сидит спиной ко мне, и мое сердце замирает – от отвращения, конечно, – при виде его волнующе красивой позы. Я восхищаюсь этими линиями так, как восхищался бы любой спортсмен, то есть с подчеркнутой клинической отстраненностью.

— Ты вовремя, – замечает он, когда я сажусь.

— Конечно, – отвечаю я. – С чего бы мне опаздывать?

Вообще-то, я планировала опоздать минут на десять, но общественный транспорт сегодня почему-то работал как полагается, нарушив мои планы, и в итоге я заявилась даже на пятнадцать минут раньше.

Таслим пожимает плечами, и губы у него подергиваются.

— Я думал, ты опоздаешь нарочно.

— Это было бы недостойно.

Такое ощущение, что он видит меня насквозь, будто я из рисовой бумаги. Ройс приподнимает бровь, и этот взгляд почему-то только подчеркивает симметрию его лица, что, конечно, раздражает меня еще больше.

— Хорошо выглядишь.

Я опускаю взгляд на свой наряд.

— Ну да, – говорю я и обвожу рукой вокруг себя. – Так ты пытаешься произвести на меня впечатление или что-то в этом роде?

Теперь настала его очередь смутиться. Лицо Ройса заливает легкий румянец.

— Мы могли бы остаться в библиотеке, но я подумал… Здесь у нас стулья более эргономичные, и, э-э, тебе после аварии и всего остального, да, в библиотеке же деревянные стулья…

Интересно, это настоящая причина или легкое запугивание? Я ерзаю на месте и решаю, что, возможно, он прав.

— Спасибо, – отвечаю я.

— Кроме того, у меня тут куча вкусняшек. Вот макаруны Ladurée, свежеиспеченное сахарное печенье и банановый пирог, если захочешь. Пирог я, э-э, – Ройс откашливается и убирает волосы со лба, – сам испек.

Лед внутри меня тает.

— Приятель, это я должна тебя кормить за то, что ты меня учишь, а не наоборот. – Я роюсь у себя в рюкзаке. – Вот, держи, это тебе. – Я кладу на стол упаковку подтаявших мармеладных мишек Haribo, которые в ретроспективе кажутся мне не совсем подходящими. Да что уж – совершенно неподходящими. Я вжимаюсь в сиденье, что непросто, потому что стулья и в самом деле очень удобные и эргономичные.

— Спасибо, – благодарит Таслим, принимая мое скромное подношение и по какой-то причине краснея еще сильнее. – Хочешь пирог?

— Да, пожалуй, – отвечаю я, с сомнением разглядывая десерт.

Ройс отпиливает кусочек от того, что, по идее, должно быть мягким и рассыпчатым пирогом, и с громким стуком кладет на тарелку. Золотой Мальчик не очень похож на пекаря, но вдруг? Ройс – выдающийся спортсмен, отличник и красавец (объективно), может, он еще и прекрасный пекарь.

Я беру себя в руки и послушно откусываю кусочек. Триумф во мне борется за превосходство с отчаянием. Пирог – жесткий, как брусчатка, но я проглатываю его и растягиваю губы в улыбке лучшего в мире гостя.

— Вку-вкусно, – с трудом выдавливаю я.

Таслим опускает взгляд.

— До вчерашнего дня я никогда не пек, – застенчиво произносит он.