Книга Бесишь меня, Ройс Таслим, страница 58 – Лорен Хо

— Спасибо, Зи!

— А ты не забудь о своем обещании, – говорит она, уже уткнувшись в телефон и просматривая сообщения.

Зи бормочет что-то вроде: «Я же говорила им, что пожиратели огня и бархатные шторы не сочетаются!», если я правильно расслышала. Каждый день она участвует в двух десятках разнообразных общественных мероприятий в школе, помимо ее, так сказать, «работы» в соцсетях. В этом году Зи назначили председателем оргкомитета школьного благотворительного гала-концерта, который состоится в начале декабря. Она – самый трудолюбивый человек из всех, кого я знаю.

— Каком обещании?

— Свести меня с Верном, – повторяет подруга. – Не позволяй мне больше блуждать в одиночестве по пустыне любви.

— О, милостивый Боже!

— Пожалуйста, Агс, я хочу историю любви на века. Желательно такую, которую я смогу запечатлеть для своих сторис в розовом свете.

Она умоляюще смотрит на меня, и я вздыхаю. Есть у меня подозрения насчет их совместимости, но попробуй отказать Зи Бакри с глазами, как в манге.

— Ладно, ладно, но я ничего не обещаю, – бурчу я.

Жизнь и так достаточно сложна, а тут еще попробуй сведи людей из разных социально-культурных слоев.

Так вот где обитает зло.

Я смотрю на здание, до которого мне пришлось идти пятнадцать минут от автобусной остановки. Два этажа из камня и дерева в окружении тщательно ухоженных газонов. У внушительных ворот из кованого железа стоит будка с двумя охранниками.

Я прижимаю к себе рюкзак и делаю глубокий вдох: я прибыла в логово Таслимов. Учитывая все, что произошло между нами на последнем открытом микрофоне в воскресенье, я не ожидала, что Ройс сдержит свое обещание стать моим репетитором, но во вторник он написал мне сообщение, дал адрес, спросил, по каким предметам мне нужна помощь, мы согласовали удобное для обоих время, и вот я тут. Если он может вести себя профессионально, то и я могу.

У меня отвисает челюсть, когда охрана подтверждает, что меня ждут, и ворота распахиваются, являя взору огромных размеров особняк, сверкающий в лучах заходящего солнца. Это, конечно, не дом. Просто санаторий какой-то. Городской курорт, раскинувшийся в одном из самых дорогих центральных районов Куала-Лумпура – Кенни-Хиллз. Я окидываю взглядом свой наряд – черные легинсы и выцветшая майка цвета морской волны – и оглядываюсь на дом: надо было надеть бальное платье или как минимум что-нибудь с перьями, чтоб уж наверняка.

Растерянная и смущенная, я робко шагаю по небольшой подъездной дорожке, во рту у меня пересыхает. Благотворительностью Ройс обычно занимается в библиотеке, но, наверное, у него были свои причины, чтобы предложить свой дом в качестве места для занятий, и, полагаю, ни одна из них не была вызвана дружелюбием.

Я звоню в дверь, и низкий, хрипловатый голос из панели домофона спрашивает, по какому делу я пришла. Я называю свое имя, и тяжелые двери открываются; женщина в черных льняных брюках и белой хлопковой тунике с длинными рукавами улыбается и пропускает меня внутрь без дальнейших комментариев. Я смотрю по сторонам, пялюсь на все как завороженная, стараясь не таращиться, но не очень получается. В доме все ослепительно прекрасно. Зеркала из матовой латуни и картины в рамах; стены с цветочным орнаментом и изготовленными на заказ шелковыми обоями, расписанными вручную; старинные ковры и парчовые подушки; изысканная мебель темного дерева. Воздух благоухает нежными цветами и, как ни странно, морем. Мы находимся прямо в центре города, но машин на улицах почему-то нет. Можно даже услышать, как шуршат листья качающихся пальм, как шелестят кусты бугенвиллии, задевающие французские двери гостиной, откуда открывается вид на идеальную лужайку, перетекающий в панораму Куала-Лумпура. И выложенный лазурно-голубой плиткой бассейн, довольно длинный, чтобы в нем можно было плавать, с трех сторон окаймленный прудом с лотосами. Каждая деталь выглядит гармоничной, ни один элемент не выбивается из общего стиля.