Книга Бесишь меня, Ройс Таслим, страница 41 – Лорен Хо

Отправляю сообщение в групповой чат «Вспышек-крутышек» с подробностями моего выступления. Мне говорили, что в начале стендап-пути нам не следует приглашать на выступления людей, которые нам по-настоящему нравятся – Кумар и Хамид специально предостерегали, – но пути-то как такового здесь нет, просто возможность пообщаться с новыми и старыми друзьями.

Девочки меня поздравляют, но прийти никто не обещает.

После ужина я извиняюсь и говорю родителям, что собираюсь повидаться с друзьями, а сама направляюсь в ресторан ливанской фьюжн-кухни с непринужденной обстановкой, где проходит вечер открытого микрофона «Пойти вразнос».

Я быстро нахожу группу комиков, которые сидят в угловой кабинке, рядом с небольшой приподнятой сценой, где обычно выступают музыканты. Ни гримерок, ни комнаты ожидания здесь нет, поэтому выступающим приходится вставать и подниматься на сцену, когда объявляют их номер. Увидев меня, ребята приветственно машут руками. Я отвечаю тем же и выдыхаю, понимая, что Ройса там нет. Фух, а я и не подозревала, что затаила дыхание. Вижу новые лица, знакомлюсь. Сначала с Милли, британской эмигранткой лет сорока, профессором лингвистики и комиком-импровизатором, которая иногда выступает в стендапе, чтобы отточить свои навыки; потом с Саем, еще одним комиком-ветераном, которому под сорок, он кивает мне, но болтает только с Брайаном; и с Конгом, новичком, чуть за двадцать, который весь изнервничался. Он вяло машет рукой.

Я сажусь рядом с Кумаром и Джиной.

— Как акустика? – спрашиваю Джину.

— Супер. – Она потеет.

— Эй, ты в порядке?

— Да, просто чертовски нервничаю. Я впервые выступаю с двадцатиминутным сетом. Большинство моих сетов обычно длятся минут десять-пятнадцать.

— Это важная веха, – говорит Брайан, ведущий сегодняшнего шоу.

Он дружески похлопывает Джину по руке.

— Первый двадцатиминутный сет – это всегда большое событие, как и первый десятиминутный, и первый пятнадцатиминутный…

— Окей, э-э, что там говорят в таких случаях? Ни пуха ни пера? Удачи? Да пребудет с тобой Сила? В общем, во что бы ты ни верила, – быстро добавляю я, когда лицо у Джины багровеет.

— Как бы то ни было, вот вам программа вечера, опубликованная в групповом чате, там указано, кто за кем выходит и сколько выступает, – сообщает Брайан.

Я просматриваю список и вижу, что я выступаю второй во второй части после антракта и у меня пятиминутный сет. А Рэй заканчивает первую половину и у него семь минут.

Конг издает едва слышный благодарственный писк.

— Ну, ну, успокойся, – говорит Брайан и выводит его из кабинки наружу, в уголок, вероятно, чтобы подбодрить.

Нервозность перед выступлением заразительна.

— А где Рэй? – интересуюсь я, потому что занавес поднимут через десять минут.

— Он сказал, что в нескольких минутах езды отсюда, – отвечает Джина. – Они с отцом застряли в пробке.

Я киваю, смутно улавливая ложь Ройса, одновременно поглядывая на дверь в ожидании Зи, которая тоже только что написала мне, что уже в пути. В переводе с малазийского это означает, что она только что поняла, что ей пора выходить, а значит, появится не раньше чем через полчаса. Часть меня до сих пор надеется увидеть в зале девочек из команды. Через несколько минут в помещение проскальзывает Ройс и встает в стороне. Джина жестом приглашает его присоединиться к нам, но он качает головой. Глаза Таслима встречаются с моими, но он отводит взгляд.