Книга Бесишь меня, Ройс Таслим, страница 39 – Лорен Хо

Она садится и начинает складывать одежду, вид у нее немного бледнее обычного.

— Йоу, я тут, если что – говорю я. – И сама могу ответить.

— Ты только и делаешь, что учишься да сидишь над своими заявлениями в колледж.

— Я вынуждена это делать. А еще мне надо упорно заниматься, чтобы получить как можно больше отличных оценок, иначе даже о частичной академической стипендии можно забыть, если я поступлю в колледж в Штатах.

Мама закусывает губу:

— Послушай… не стоит так переживать… Это не… Мы можем…

— Не волнуйся, мам. Я найду способ, – перебиваю я, натянуто улыбаясь.

Я не хочу, чтобы она расстраивалась из-за нашей ситуации. Правда в том, что родители не могут позволить себе отправить меня в США, даже если продадут дом. Наша семья погрязла в долгах. Они думают, я этого не знаю, но я видела счета. Пока Стэнли и мама работают, все остается на плаву. На данный момент. Но в этом мире нет никакой стабильности.

— Как я уже говорила, Агнес стала скучной занудой и все время вздыхает, а это чертовски раздражает, – говорит Рози, разводя руками, точь-в-точь копируя маму.

А еще сестра переняла словечко «чертовски» от своей подруги Жасмин, британки по происхождению.

— Да вы только посмотрите, как ужасно она выглядит! Развалилась на диване, как древняя старушка средних лет…

— Спасибо, сестренка, – благодарю я.

— Спасибо, Рози, – иронично отвечает мама.

Рози краснеет.

— Ой, мамочка, я совсем не тебяимела в виду. Тебе же только сорок пять.

— Мне тридцать семь, но я с достоинством принимаю свою древность средних лет, спасибо, – сухо отвечает мама.

Но Рози продолжает гнуть свое:

— Агнес даже больше не ругает меня, когда я сутулюсь, болтая о внутреннем контроле или чем-то подобном. Как будто она потеряла всякую надежду на нормальную жизнь. Я, например, не хочу это терпеть.

Мама гладит меня по голове.

— Она просто… приспосабливается. Скоро снова станет такой, как прежде.

— Хочу, чтобы вернулась моя сестра, – ноет Рози. – Раньше с ней всегда было весело. А сейчас от нее осталась только оболочка. Это отстой. Самый отстойный отстой! У нее такой вид, будто она облизала задницу волосатой обезьяны, – добавляет она, вспоминая мой урок.

— Следи за языком, – говорит мама. – Просто скажи: «Эта оболочка мне не по нраву».

— О боже, спасибо вам обеим! – раздраженно говорю я и откладываю вышивку. – Я иду наверх заниматься, чтобы хотя бы там побыть отстойной колючкой, без всякого осуждения.

— Подожди, Агнес… сядь, пожалуйста.

Мама перестает складывать одежду, кладет руки на колени и откашливается. Ее пальцы судорожно сжимаются.

— Девочки, мне нужно кое-что вам сказать, – произносит мама, не глядя ни на одну из нас.

— Что? – подозрительно спрашивает Рози.

Я молчу, изучая маму. Желудок у меня пузырится кислотой.

Мама краснеет.

— Я беременна, – говорит она, и ее голос немного дрожит. – Примерно десять недель, но я подумала, что должна сказать вам…

Рози взвизгивает и бросается на шею маме с радостью золотистого ретривера, получившего долгожданное угощение.

— Мама! – кричит она. – Ты сделала меня сегодня самым счастливым одиннадцатилетним ребенком! У меня будет дубликат, братик или сестренка!

— Рози! – укоризненно говорит мама, но при этом улыбается.

— Я просто шучу, Агнес, – отвечает Рози, но ее голос заглушают мамины волосы. – Тебя я все равно люблю.