Книга Бесишь меня, Ройс Таслим, страница 38 – Лорен Хо

Наш разговор прерывают крики моих бывших подруг по команде, и мы наблюдаем за переполохом. У девочек первый перерыв, чтобы отдышаться и попить, а Сурайя показывает всем ролик на своем телефоне, который заставляет «вспышек» разразиться хриплым смехом.

— Я скучаю по всему этому, – тихо говорю я.

Таслим поворачивается и смотрит на меня.

— Что?

— Я… я… это… – Глаза у меня снова наполняются слезами, и я опускаю взгляд. – Просто… Я не… ну, мои друзья… Я почти не вижусь с ними после аварии.

Да, девочки из команды прислали мне сообщения, выражая сочувствие, и открытки, которые сделали сами, все вместе, но это и все. Они больше не приглашали меня пообщаться или потусить после занятий или тренировки, как это было раньше.

— Я скучаю по ним.

Это признание помогло мне осознать ситуацию. Я закрываю глаза, горло сжимается, и я проглатываю остаток своей речи и наклоняюсь, чтобы поправить шнурки.

— Ну, – отвечает Таслим после паузы, – если бы они хоть немного были твоими подругами, то бы уделили тебе больше внимания. Я бы точно так сделал.

Я все еще сижу, склоняясь над шнурками, пытаясь скрыть слезы, и вдруг чувствую на своем плече ладонь. Ладонь Таслима. Теплую и крепкую. Она немного задержалась у меня на плече. Я замираю, и с ногами у меня тоже что-то не то – мне кажется, они внезапно превратились в желе. Пытаюсь заговорить, сказать ему, чтобы он убрал руку, но не могу. Я молчу. Какое-то время мы остаемся в этой неловкой позе, и наши скованные тела олицетворяют невысказанные слова.

— Давай, держись, Чан.

Я хмыкаю, как мне кажется, дружелюбно. Затем смотрю на его ноги в кроссовках, которые шагают к выходу. Он уходит.

Я сажусь, все еще дрожа, и пытаюсь взять под контроль свои эмоции.

«Дыши», – говорю я себе. – «Бейся нормально», – а это уже сердцу.

Но мое тело не слушается меня. Я снова опускаюсь на сиденье и смотрю на своих бывших сокомандниц, пытаясь разобраться в паутине эмоций, разматывающейся у меня в животе. Сглатываю комок боли в горле, борясь с незнакомым трепещущим ощущением в животе и жаром, который разливается по щекам, шее, спине.

Затем с неизвестного номера приходит сообщение.

«Эй, если тебе совсем тяжко, ну не знаю, из-за всей этой ситуации… Просто знай, я рядом. Можешь поговорить со мной. В любое время. Твой друг, Р. Т.».

Я убираю телефон в карман, лицо покалывает. Ройс Таслим, безоговорочный король школы «Мир», только что объявил себя моим другом. И почему же он так добр ко мне, ведь я никто?

— Знаешь, тебе и правда стоит выходить и гулять понемногу, – говорит мне Рози на следующее утро.

Мы сидим в гостиной, развалившись на противоположных концах трехместного дивана. Я выгляжу измученной и задерганной: бессонница и игры не дают мне спать по ночам. Из-за отсутствия нормальной новой жизни и нежелания вспоминать о прежней, я начала вышивать крестиком. Это мамина фишка, которой она научилась от своей матери, когда была подростком, и теперь, бог знает почему, я тоже этим занимаюсь.

— Я выхожу, – отвечаю я сестре.

— Ты говоришь про учебу и игры, в которые играешь, когда не учишься. А я про общение с людьми и всякие веселые тусовки. Ты стала такой занудой.

— Агнес здесь не для того, чтобы тебя развлекать, – напоминает мама Рози, входя в комнату с ворохом постиранного белья.