Книга Бесишь меня, Ройс Таслим, страница 35 – Лорен Хо

— Привет, – неловко произносит кто-то через несколько рядов от меня.

Меня подбрасывает на три фута вверх, я вскрикиваю, поспешно вытираю лицо и лишь затем поворачиваюсь к непрошеному гостю, который вторгся в мои страдания. Это, конечно, Таслим. Так или иначе, мы всегда застаем друг друга врасплох в самом худшем виде, но я здесь не для этого. Не те у нас отношения, чтобы представать друг перед другом в уязвимом виде.

«По-моему, ты ни перед кем не можешь предстать уязвимой», – непрошено произносит мой внутренний голос, и я его отключаю.

— Ты что, преследуешь меня? – спрашиваю я, даже если это неправда, но Таслим стоит там – весь такой красивый и безупречный, в джинсах и рубашке-поло цвета авокадо, который подчеркивает золотистый оттенок его загара, пока у меня из носа текут сопли.

— Я преследую тебя? – бормочет он. – Ты что, забыла, что буквально сорвала мое выступление? И до сих пор сидишь в засаде в групповом чате?

Я надуваю щеки, глядя на него.

— Можешь думать что угодно, но стендап-шоу тебе не принадлежит. У нас пока еще свободная страна. В основном. Иногда. В любом случае почему ты не на поле? Ведь сейчас тренировка?

— Тренер заболел, поэтому я пошел в библиотеку готовиться к экзаменам за первый семестр. А потом понял, что кое-что забыл в раздевалке, так что… Подожди-ка, – Ройс пристально смотрит на меня, – а почему это я оправдываюсь? У меня такое же право находиться здесь, как и у тебя, если не больше.

Он скрещивает руки на груди, и я делаю то же самое.

— Ладно, извини, – бормочу я. – Просто я немного… на взводе.

— Выглядишь уже лучше. – Таслим произносит это как утверждение, но смотрит на меня вопросительно.

— Ты про отсутствие костылей и гипса? – у меня вырывается смешок. – Ты, как никто другой, должен знать, что такие травмы у спортсменов заживают довольно быстро и хорошо, так что хоть сейчас на сцену. Я – спринтер, Таслим. И к тому же очень и очень хороший спринтер. Или, наверное, лучше сказать, была такой. Я не должна ходить сюда и смотреть, как бегают мои товарищи по команде – я самадолжна бегать.

Он прикусывает нижнюю губу и кивает.

— Я всегда восхищался твоим трудолюбием, твоей увлеченностью спортом и, э-э-э, грациозностью.

Уши Ройса слегка горят, возможно, у него начинается аллергия, когда он хвалит других людей.

— Спасибо.

Он немного колеблется, а потом говорит, обращаясь больше к самому себе.

— Но тебе не кажется, что ты больше, чем просто спринтер?

— Ты про что? Про другие дополнительные занятия для колледжа? Ну, я была в группе по хоровому чтению, которая два года назад стала чемпионом округа… Но только потому, что мисс Сюй была в отчаянии, когда одна из девочек заболела, и она предложила мне дополнительные баллы за это. И да, я же еще умею вышивать, крестиком, очень быстро. Но в остальном – полный ноль. И оценки у меня хорошие, но не суперские, так что мои шансы на получение академической стипендии невелики, особенно когда вокруг так много студентов, которые лучше меня.

— Нет, я имел в виду другое. Тебе не кажется, что ты гораздо больше, чем просто бегунья – как человек, как личность?

Я думала об этом, но простых ответов на этот вопрос у меня нет. Вся моя жизнь всегда была связана со спортом. В детстве я была самой быстрой в классе, и когда начала побеждать на соревнованиях в начальной школе, тренер поговорил с мамой, чтобы я стала ходить на тренировки. Заниматься бегом было легко. Бег не требовал больших первоначальных затрат. Нужна была только хорошая обувь, а она стоила недорого, если не обращать внимания на то, новая она или нет.