Книга Бесишь меня, Ройс Таслим, страница 109 – Лорен Хо

В этой толпе такая шутка не должна была вызвать смех, но Ройсу каким-то образом это удается. Потому что они верят в правдивость его слов, а Ройс подыгрывает стереотипу всем, что у него есть.

— У меня нет девушки, и я пользуюсь приложениями. Друзья говорят, что мне нужно больше общаться, поэтому в качестве хобби я выбираю пешие прогулки, чтение, путешествия, а не бег голышом по своему бункеру с деньгами. Что? Не у всех есть бункеры? Ох, а где ж вы будете жить, когда наступит апокалипсис? И, что более важно, где вы прячете золотые слитки от налоговиков?

Ройс притворно кашляет.

— 1MDB^[43] – громко произносит он.

Зрители в зале, в основном малазийцы, просто стонут от смеха. Даже если скандалы больше не в моде у других комиков – Хасан Минхадж^[44] отлично поработал в 2019 году, – мы, вероятно, никогда не забудем об этом. И смеемся, потому что больше нам ничего остается.

— Я сходил на несколько свиданий.

Ройс начинает изображать сценку с телохранителем, которую исполнял на нашем благотворительном вечере. Правда, он внес в нее изменения. А затем шутит в том же духе, становясь все увереннее с каждым новым смешком. Ройс просто сногсшибателен – и все это благодаря мне.

Таслим заканчивает свое выступление под бурные аплодисменты, люди скандируют: «Ройс! Ройс!» – и он неторопливо уходит со сцены, мягко, плавно, ну куда бы деться. Ройс, который считал, что 10 тысяч долларов США – это лишь «приятный бонус». Ройс, который стал лучшим спортсменом года среди студентов, хотя не горел желанием и даже не слишком интересовался спортом. Ройс, которому никогда и ни о чем не нужно беспокоиться. Такие люди, как он, всегда побеждают. Всегда. И почему я должна облегчать ему задачу?

Верн возвращается с напитками. Я протягиваю ему свой телефон, чтобы он записал меня для соцсетей, и подхожу к сцене, чуть ли не трясясь от самодовольного гнева.

— Вау, Ройс, да ты полностью преобразился. Примерил новую личину? Не смог больше изображать из себя бедолагу, поэтому вернулся к обычной для себя роли? – выпаливаю я, прежде чем успеваю остановиться.

Слова льются из меня потоком.

— Слышь, парниша, думаю, что богатство действительно не поможет тебе обрести индивидуальность. И мне почему-то кажется, что даже если она у тебя вдруг появится, ты об этом и не узнаешь.

Как только я высказываюсь, понимаю, что совершила ошибку, и в животе у меня появляется неприятное чувство, когда я встречаюсь с потрясенным взглядом Ройса. Толпа нервно хихикает, не понимая, была ли моя эскапада частью представления. Но Верн кричит и подбадривает, напряжение в воздухе немного спадает, и я улыбаюсь, пока мой взгляд не натыкается на лицо в зале, которое я никак не ожидала увидеть.

О боже.

Сердце ухает в пятки. Это Стэнли.

Стэнли сидит в пяти рядах от сцены с двумя другими преподавателями, которых я знаю по «Миру». Он ловит мой взгляд и коротко кивает, как бы говоря: «Позже».

Будучи обладателем множества таких «позже»-наград, я знаю, что меня ждет.

Мне удается закончить свое выступление (переработанный сет об условной и безусловной любви родителей-азиатов к своим детям и наоборот и о том, как, будучи студентом-середнячком, в нужный момент сделать все безупречно) и ускользнуть со сцены под бурные аплодисменты, которые я едва замечаю, настолько я перепсиховала, увидев «позже»-взгляд.