Книга Бесишь меня, Ройс Таслим, страница 106 – Лорен Хо

Хотя раньше такого со мной не случалось, но на этой неделе во время других выступлений на открытых микрофонах я забывала текст. Дважды. Каждый раз мне казалось, что я вижу в зале Зи, но это была просто еще одна девушка в хиджабе, которую тусклый свет и мое страстное желание увидеть подругу превращали в Зи.

Примерно за тридцать минут до начала Эванс проводит перекличку всех исполнителей, отмечая отсутствие Верна (я говорю, что он уже в пути, и приношу извинения от его имени). Эванс вкратце рассказывает нам, как все будет проходить. Затем на сцене гаснет свет, и ассистент просит нас оставаться в комнате ожидания, где установлен экран, чтобы мы могли видеть, что происходит на сцене, и в беспорядке расставлены складные стулья. Я сажусь, в комнату врывается Верн, привлекая внимание своим полностью черным костюмом, и усаживается рядом со мной.

— Привет, красотка, – говорит он, нехарактерно для себя хватая меня за руку и сжимая ее на глазах у двадцати с лишним других комиков. – Готова?

— Да, – отвечаю я. – А ты?

— Готов, насколько это возможно.

— Мы же договорились встретиться за полчаса до начала?

— Да, извини, что опоздал. – Верн кивает в сторону занавеса. – Пришлось проводить тетю до ее места. Она маленькая, а вокруг так много людей, что я испугался, как бы ее не затолкали. На входе дежурит только один билетер, и она в шоке. Похоже, реклама этого шоу действительно достигла масс. Там аншлаг.

— Ты привел тетю? – спрашиваю я.

Тетя Верна – его ближайшая родственница, и после смерти дяди она растила его одна.

— Да, я стараюсь приводить ее на свои выступления, когда могу. Даже если она не очень понимает по-английски.

Эванс запрыгивает на сцену, чтобы начать представление. Он растопит лед парой шаблонных шуток и поработает с публикой, чтобы разогреть аудиторию, а затем начнет рассказывать об условиях и формате конкурса (по десять минут на каждого участника, в финал пройдут восемь полуфиналистов) и о правилах поддержания чистоты и порядка.

— А теперь давайте начнем наш вечер, – наконец объявляет Эванс. – И первым на эту сцену выйдет Нассир из Таиланда!

У меня жужжит телефон.

Зи: Чтоб тебе ногу сломать, Чан

Зи: Но лучше другую

Зи:

Сердце у меня рвется на части, нижняя губа дрожит.

Агнес: Зи! Я так по тебе скучала

Зи: Я тоже

Зи: Но мне больно. До сих пор. Ты так много от меня скрывала, хотя знаешь обо мне все, что только можно

Агнес: Знаю, прости. Мне очень жаль. Я бы очень хотела все изменить. Пожалуйста, дай мне шанс

Зи: Я хочу, но дай мне время. Мне еще много чего своего нужно обдумать, помимо твоих откровений

Агнес: Конечно. Не спеши

Зи: Давай поговорим позже, ОК? А теперь иди и надери им всем задницы

Я улыбаюсь и внезапно понимаю, что все будет хорошо. И я, конечно же, не забуду текст. И моя подруга ко мне вернется, обязательно.

Ройс ловит мою улыбку. Он нерешительно поднимает вверх большой палец, и я отвечаю ему тем же жестом.

Верн наклоняется ко мне и спрашивает:

— Как у вас, ребятки, дела?

— Думаю, все в порядке. Мы переживаем странный период, но думаю, что все нормально.

— Интересно, – отвечает Верн, рассматривая меня.

Еще четверо участников заканчивают свои выступления, и наступает очередь Верна. Я подбадриваю его радостными возгласами, как и многие малазийские комики, которые с ним знакомы. Но не Ройс.